Пьянящий аромат - Мэг Кэбот

— Ну? — спросил он не то чтобы грубо, но и не особенно дружелюбно. — В чем дело? Лучше пусть это будет что-то важное. Мы с Алистером собирались сегодня утром проехаться верхом до Нокс-Риджа, чтобы посмотреть, стоит ли из-за снегопада менять стратегию загонщиков к субботней охоте.

— Я закончила список, — царственно промолвила Арабелла, помахав в воздухе длинной полоской бумаги. Увидев непонимающий взгляд Эдварда, она по слогам проговорила: — Список. Для миссис Прейхерст. Все, что касается приготовлений для гостей. Эдвард, что происходит, в самом деле? Ты уехал так внезапно, это даже глупо.

Эдвард шагнул вперед, чтобы взять страничку из белых пальцев, свернул ее, даже не взглянув, и положил во внутренний карман.

— Ты могла бы прислать это, — бросил он раздраженно, — а не посылать таинственных записок, чтобы я приехал как можно скорее. Когда я получил твое послание, то подумал… Ладно, не все ли равно, что я подумал!

Виконтесса рассмеялась. Этот звук, подобный звенящим колокольчикам, прежде заставлял Эдварда ощущать трепет предвкушения радости. Теперь же манерность лишь раздражала его.

— Если бы я послала список со слугой, то не имела бы удовольствия позавтракать вместе с тобой сегодня утром. — Леди наморщила носик — видно, кто-то однажды сказал ей, что это выглядит очаровательно. — А я знаю, что ты подумал. Ты предположил худшее, я уверена. Скажи, что тебя больше испугало бы: что Эшбери узнал о нас или что я нашла себе другого любовника?

Эдвард осмотрел буфет на боковом столике. Там были ветчина, фазан и яйца, а также хрустящие хлебцы и несколько видов джема. Он взял тарелку и стал накладывать себе еду.

— Нужен кто-нибудь пострашнее твоего мужа, Арабелла, чтобы напугать меня, — небрежно заметил он, перекладывая на тарелку яичницу. — А если ты найдешь себе другого, моя жизнь станет значительно легче.

Арабелла надула свои прелестные губки.

— Эдвард, бедняжка. — Виконтесса смотрела, как ее гость двигается вдоль буфетного стола, который рядом с ним казался крошечным. — Кажется, я не видела тебя целую вечность, дорогой. — Она очень старалась говорить игриво. — По-моему, больше двух недель. Это твои новые родственники не дают тебе появляться на людях?

— Новые родственники? — Эдвард сел за стол, даже не сняв плаща, и взял вилку. — А, ты имеешь в виду мальчика?

— Да, мальчика. И его незамужнюю тетку.

Эдвард ухмыльнулся и попробовал кусочек фазана. Неплохо. У Арабеллы поваром был француз, достигший заоблачных высот в искусстве сверх всякой меры усложнять блюда. На этот раз завтрак ему удался. Никаких таинственных соусов и кремов.

— Ну-ка, посчитаем, — сказал Эдвард, пережевывая мясо с мечтательным видом. — Сегодня четверг, не так ли? В течение всего одной недели новый герцог Роулингз до смерти напугал трех нянек, дюжину раз дрался на кулаках с конюхами, вдребезги разбил фарфоровый чайный сервиз, который подарил матери король Эдуард, вылил чернила на голову учителя французского языка и едва не довел Эверса до сердечного приступа тем, что бойко ругался за обедом.

Леди Эшбери рассмеялась:

— Он ведет себя как настоящий Роулингз. А что его тетушка с либеральными взглядами?

— Прошу прощения?

— Синий чулок с либеральными наклонностями. Как она? Наверное, педантична и чопорна? Тебе следует познакомить ее со священником. Они прекрасно подойдут друг другу.

— Не думаю. — Эдвард скорчил гримасу. — Ей не особенно везет со священниками. Когда я приехал в Эпплсби, один из них как раз сделал ей предложение. Так вот, он потирал голень, которая довольно сильно столкнулась с носком ее ботинка.

Виконтесса Эшбери заморгала бесцветными ресницами и в явном смятении переспросила:

— Священник делал ей предложение?

Эдвард положил себе ветчины с тонкой фарфоровой тарелки.

— Вот именно. — Он жевал, глядя в окно на нетронутую белизну снега, покрывшего всю территорию Эшбери-Хауса. — А кофе есть?

Леди Эшбери даже не пошевелилась, чтобы налить ему чашечку кофе, что было абсолютно на нее не похоже. Она сидела с рассеянным видом, в руке застыла бесцельно поднятая серебряная ложка. Эдвард посмотрел на нее, затем, пожав плечами, сам налил себе кофе из стоявшего на столе серебряного кофейника.

— Не понимаю, — медленно проговорила виконтесса. — Я-то думала, что эта мисс Макдугал старая дева.

Эдвард попробовал кофе, решил, что он слишком горяч, и добавил туда сливок.

— Дева — да, старая — нет. Ей всего двадцать лет, а по мне, так она выглядит на пятнадцать.

— Двадцать лет! — Арабелла нахмурилась. — Но, Эдвард, она же совсем девчонка!

— Угу, — кивнул Эдвард с полным ртом.

— Не можешь же ты позволить ей оставаться в Роулингзе вместе с тобой! Молодая незамужняя женщина и к тому же без компаньонки…

— Компаньонка уже нашлась. Это миссис Прейхерст.

— Миссис Прейхерст! О, Эдвард! Наш прием в конце недели! Как же быть с приемом, если там будет молодая девушка?

Эдвард вновь пожал плечами, его явно раздражала ее театральность.

— Что же я могу поделать, Арабелла? Выбросить ее на улицу?

— А ты мог бы отослать ее к каким-нибудь родственникам в Лондон или что-то в этом роде?

— Нет, я не могу отослать ее в Лондон. Во-первых, она не согласится, и потом, будь я проклят, если стану платить за ее городские забавы, какой бы крови ни стоило пребывание этой девицы в Роулингзе. Ты представляешь себе, во что сейчас обходится приличное содержание для девушки? Да даже если бы я и предложил это, она никогда не оставит мальчишку одного. Как ты помнишь, именно из-за этого я и привез ее сюда. — Он покачал головой. — Да что с тобой происходит? Ты, кажется, несколько отупела с нашей последней встречи.

— А мне кажется, это ты лишился здравого смысла. — Голос леди Эшбери стал скрипучим. — О чем ты думал, позволяя молодой девице вроде этой селиться в Роулингзе? Она все разрушит!

Через широкое эркерное окно Эдвард заметил стайку оленей — они пробирались среди голых деревьев у ручья. Он пристально смотрел на грациозных животных, а в мозгу безотчетно рисовался образ Пегги Макдугал. Она была длиннонога и изящна как лань, сказать по чести, даже более изящна, чем ему нравилось в женщинах. Но никому и в голову не пришло бы обращать внимание на этот недостаток, если он только взглянул бы в сверкающие зеленые глаза. Кроме того, Эдварду было известно лучше, чем кому бы то ни было, что, несмотря на тонкую фигурку, в тех местах, где нужно, у нее все было в порядке…

— Эдвард? Ты меня слушаешь? — Леди Эшбери подняла серебряную ложечку, чтобы разбить сваренное в мешочек яйцо, но вместо этого даме пришлось постучать ею по столу. — Эдвард!

Он оторвал глаза от оленей.

— Прости. — И неловко улыбнулся. — Так что ты говорила, Арабелла?