Чего хочет принц? - Джули Беннет

Колин плеснул виски в стакан, с трудом сдерживаясь, чтобы не запустить им в стену. Дарси все еще на дала свой ответ. Бал должен был начаться через несколько часов, а он понятия не имел, присоединится она к нему или нет.

– Ты доведешь себя до безумия, и виски тебе сейчас вряд ли поможет, – раздался голос Стефана.

– Если я хочу пить, я буду пить, – нервно бросил Колин. Его снедали беспокойство, отчаяние и страх.

– Лукас приехал. Я сказал ему, что ты скоро появишься.

Колину хотелось повидать старого друга и его невесту. Но для начала ему надо было собраться с силами и взять себя в руки. Он не мог появиться перед друзьями в таком виде.

– Так что ты решил? – спросил Стефан.

– Ничего.

– Из-за Дарси?

– В день твоей коронации ты был похож на развалину. Я только приехал из больницы, но я помню, как тебе срывало крышу из-за того, что Виктория решила бросить тебя.

– Она была моей женой, – кивнул Стефан.

– Только потому, что это было нужно тебе, – поправил его Колин. – Ты сначала женился на ней, а потом уже влюбился в нее. У меня то же самое. Дарси начинала как няня Айрис, но…

– Ты хочешь сказать, что любишь ее? – потрясенно спросил Стефан.

Колин кивнул в ответ.

– И ты ждешь, чтобы посмотреть, получится ли у вас что-нибудь или нет, прежде чем принять решение насчет титула?

– Я останусь здесь, если только со мной останется Дарси. Стефан, я не справлюсь один с воспитанием дочки и своими обязанностями члена королевской семьи. Я не хочу, чтобы Айрис растили посторонние люди, когда у меня есть женщина, без которой я не могу жить и которую любит Айрис. Моя дочь может быть счастлива и в Америке, и здесь, но она на самом деле привязалась к Дарси. Так же как и я.

– Может, тебе стоит сказать об этом Дарси? – улыбнулся Стефан.

– Ты считаешь, она подходит мне?

– Виктория без ума от нее, да и Айрис тоже. Никогда не видел, чтобы ты так изводился из-за женщины. Ты крепкий парень, но если она сумела взять тебя в оборот, значит, она подходит тебе просто идеально.

– Тогда мне нужна твоя помощь.

Колин изложил свой план и приготовился сражаться за женщину, которую любил и с которой хотел создать семью.

Виктория передала Дарси просьбу Колина встретиться с ним в южном крыльце замка, который находился рядом со служебным входом в бальный зал.

Колин мерил шагами комнату, а малышка Айрис сидела рядом на мраморном полу и играла куклой, которую ей подарила Дарси. Он сначала сомневался, стоит ли брать с собой дочь, ему не хотелось, чтобы Дарси решила, что он использует Айрис в своих целях. Но без малышки было не обойтись, потому что они составляли одно целое, семью.

За спиной раздался мягкий стук каблучков. Колин глубоко вздохнул и приготовился к сражению.

– Диди красивая! – воскликнула Айрис и вскочила на ноги.

– Айрис, ты тоже сегодня красивая, и у тебя очень красивое платьице. Какая же ты сегодня взрослая, – сказала Дарси.

Набравшись храбрости, Колин повернулся и чуть не упал на колени. Перед ним стояла Дарси. Она была в том самом переливающемся платье, которое он заказал для нее у своей золовки. Ее волосы были собраны в элегантную прическу, в самый раз годившуюся для принцессы, а в ее ушах сверкали бриллианты, принадлежавшие его матери.

Дарси стояла и держала за руку Айрис. Две самые важные женщины в его жизни смотрели на него и ожидали, что он скажет, но он был так потрясен, что не мог вымолвить ни слова.

– Спасибо за платье, – сказала Дарси и шагнула к нему. – Я никогда не чувствовала себя такой… Даже не знаю, какое слово подобрать.

– Умопомрачительной, – тихо сказал Колин. – Ты абсолютно умопомрачительна.

– То же самое можно сказать о тебе. Я никогда не видела тебя в чем-то таком торжественном.

Но его королевский черный двубортный пиджак с золотыми пуговицами, ордена за службу и именная перевязь через плечо не представляли для него особой важности. Вся его жизнь на острове Галини ничего не значила, если в ней не будет Дарси.

– Ты готов? – спросила она.

– Нет еще. Я хотел побыть с тобой наедине, прежде чем мы войдем в зал.

– Я тоже хотела с тобой поговорить.

Только не это. Сейчас Дарси скажет, что с нее достаточно, и она уезжает.

– Можно я начну?