Чего хочет принц? - Джули Беннет

Колин поднялся сам и поставил на пол шатающуюся Дарси. Потом, раздвинув ее ноги и положив их себе на бедра, он снова поднял ее и крепко прижал к себе. Это были совсем не романтические объятия, о которых она читала в книжках или видела в кино, но именно в таких объятиях она мечтала оказаться. Ничего сентиментального, чистое вожделение.

Колин ступил в темный широкий коридор и направился в свой кабинет. Внутри горела только небольшая бронзовая лампа на рабочем столе. Не отпуская Дарси, Колин рывком открыл ящик стола и достал оттуда маленькую блестящую упаковку. Дарси покусывала его за мочку уха. Теперь она готова была принять Колина.

Он посадил ее на стол и, приподняв ее лицо, внимательно посмотрел ей в глаза:

– Ты уверена?

Дарси кивнула. Его напряженный взгляд и стиснутые губы говорили о том, что, возможно, он хотел сказать что-то еще, но вместо этого он разорвал упаковку и одел презерватив. Облокотившись на стол, Дарси наблюдала за ним. Руки Колина обхватили ее бедра, и он вошел в нее.

– Не беспокойся, если я буду неторопливым, – улыбнулся Колин, поймав ее взгляд.

Но он совсем не собирался медлить. Дарси запрокинула голову, задыхаясь от наслаждения, когда Колин завладел ею. Никогда в жизни она не испытывала такого наслаждения.

От их ритмичных движений что-то свалилось со стола и разбилось вдребезги, но она не стала обращать на это внимание, а Колин не стал сбавлять обороты. Колин не сводил с нее глаз и держал в своих руках так крепко, как будто она принадлежала только ему. Дарси подумала, что теперь ее вряд ли будет волновать что-нибудь другое.

Ее захлестнула очередная волна наслаждения, и Дарси закричала, крепко обхватив ногами бедра Колина. Он сделал еще один рывок и замер. Его пальцы больно впивались в ее бока.

После того как их дрожь улеглась, Колин склонился к ней и прижался лбом к ее плечу.

– Последний раз я занимался сексом до той аварии в горах, – пробормотал он. – Когда я нес тебя, я боялся, что упаду и пораню тебя. Но мне нужно было попробовать. Я хотел ощутить тебя в своих руках. И я хочу быть мужчиной, который тебе нужен.

Он был этим мужчиной, и даже больше. До этого она не раз задумывалась, не разобьет ли ей сердце его статус отца-одиночки. Теперь Дарси понимала, что ее чувства к Колину не зависят ни от того, что у него есть ребенок, ни от его денег. Он сумел вывернуть ее наизнанку, вдохнуть в нее жизнь и подарить такие ощущения, о которых она могла только мечтать.

– Если ты дашь мне пару минут, я отнесу тебя в свою комнату. – Он нежно касался губами ее влажной кожи, снова пробуждая в ней желание. – Я хочу тебя в своей постели.

Дарси промолчала в ответ. Она пошла бы за ним не только в его постель, она пошла бы за ним куда угодно.

Ее волосы щекотали ему лицо, но он не собирался отодвигаться. Дарси так уютно прижалась к нему, так идеально подходила ему, как будто была рождена для этого. После того как он овладел ею на столе в кабинете, а потом еще раз в спальне, ему не хотелось думать ни о чем, кроме блаженства, которое он переживал сейчас. Он гнал прочь от себя страхи и переживания по поводу новых отношений.

Впервые за много месяцев он дал себе волю и пережил наслаждение с прекрасной женщиной, которая вернула его к жизни.

Ее рука лежала у него на животе, а нога была закинута на его бедро. Эта женщина предъявляла на него свои права, и ему это нравилось. Ему нравилась она вся. Его покорило, что она не увлекалась романами на одну ночь. И она проявила храбрость, положив начало их связи.

– У меня запланирована поездка через несколько дней. – Его слова прорезали тишину ночи. – Мне бы хотелось, чтобы ты поехала со мной.

– И куда мы поедем? – спросила Дарси, поглаживая пальчиками его живот.

– Мне нужно вернуться домой, – ответил Колин, умолчав подробности визита. – Мы пробудем там всего несколько дней.

Дарси приподнялась на локте и внимательно посмотрела на него. Его глаза привыкли к темноте, к тому же от мониторов исходил тусклый неяркий свет.

– Какие именно вещи мне нужно собрать? – с улыбкой спросила Дарси. – Я никогда раньше не была за границей.

– То голубое платье было бы хорошим началом, – ответил Колин. – Но прежде всего – будь собой. Это все, что тебе нужно делать.

Она не обязана была ехать туда и могла остаться дома, но Колину хотелось, чтобы она была рядом. При условии, что там будет кому позаботиться о его дочке. Он рассчитывал на помощь горничных, дворецких, секретарей, своей золовки, наконец. Этот список поистине был бесконечным.

Он хотел увидеть Дарси у себя дома и проверить, как она впишется в его образ жизни.

Колин едва не открыл рот от изумления, когда до него дошло, что он испытывает любовь к женщине, которую держит в своих объятиях. Это чувство было очень сильным и родилось очень быстро, но он не мог признаться в этом. Что, если она отвергнет его?

– Ты говорил, что твои родители умерли. А есть у тебя еще какие-то братья или сестры, помимо того брата, о котором ты рассказывал?

Ее вопрос прервал размышления Колина.

– Только Стефан и его жена Виктория.

– Они тоже живут в Греции?

– Да, – ответил Колин, наслаждаясь прикосновением ее пальчиков к его обнаженному торсу. – А у тебя? Я полагаю, ни братьев, ни сестер.

– Ты прав. Мы остались вдвоем с бабулей после того, как развелись мои родители. Им было неинтересно нянчиться с ребенком, а моя бабушка не собиралась отдавать меня чужим людям. Я жила с ней, работала с ней и научилась у нее всему, что я знаю и умею. Она была самой удивительной женщиной на всем белом свете.

В своей жизни, которую она проводила, заботясь о других, Дарси могла положиться только на одного человека. А вокруг Колина была целая армия людей, но он все время убегал от них.

– Ты как-то говорила, что хотела усыновить ребенка?

Тихий вздох Дарси защекотал его плечо.

– Я бы очень хотела этого, но мне не потянуть финансово. Сначала нужно поставить обратно на ноги агентство. Боюсь, к тому времени, когда я решу все денежные вопросы и займусь процедурой усыновления, я буду слишком старой.

– Ты еще очень молода.

Она провела пальчиками по его татуировке, точно так, как сделала это ранее при помощи своего язычка. Колин чуть не зарычал от удовольствия.

– Знаю, просто это очень больно знать, что ты делишься с кем-то своими мечтами, открываешь свое сердце, а тебя в ответ обманывают и предают. – Она снова положила голову на изгиб его руки, но продолжала скользить по его торсу и животу, как будто еще не насытилась… и его это вполне устраивало. – Не уверена, что когда-либо избавлюсь от этой боли. Я задвинула свои мечты в дальний ящик и сомневаюсь, что когда-нибудь вернусь к ним.

Колин нахмурился. Он не был таким, как ее бывший, поэтому не собирался винить себя за обман. Но оставался вопрос, в который ему хотелось внести ясность.