Соблазнительная невинность - Ванесса Келли

Вивьен тесно прижалась к колонне, от холодного мрамора по спине бежали мурашки. От омерзительной ухмылки Хованского возникло ощущение, что по коже ползают муравьи. Почему он не оставит ее в покое? Вивьен начинала подозревать, что он расценивает ее как вызов его мужественности, как препятствие, которое следует преодолеть, а не как женщину, которую добиваются и завоевывают.

– Дорогая моя леди, – тянул князь со своим сильным акцентом. – Вы раскраснелись. Тут слишком жарко, тем более в вашем состоянии. Позвольте проводить вас в спокойный уединенный уголок или, может, в гостиную леди Дарлингтон. Вы отдохнете, и мы мило побеседуем.

Да только прозвучало это не как просьба, а приказ. Но Вивьен хладнокровно посмотрела ему в глаза. Она не дрогнет под этим наглым взглядом, похотливым и властным.

Они смотрели друг другу почти глаза в глаза. Князь был невысок ростом, зато широк в плечах и с мощным торсом. В замысловатом русском мундире с аксельбантами и орденами по всей груди он больше всего напоминал пестрого петуха. Рыжая шевелюра и бакенбарды только усиливали эффект, впрочем, как и багровый цвет лица.

Он и самонадеян, как петух, несмотря на внешний лоск и светские манеры, очаровавшие многих членов общества. Но слой этого лоска такой же тонкий, как иней на оконном стекле. Князь прекрасно осознает свое общественное положение, и горе тому, кто встанет у него на пути. Тогда эти блеклые голубые глаза заледенеют от бешенства, обещая мучительное наказание неудачливому субъекту, вызвавшему его гнев.

Вивьен мысленно вознесла благодарственную молитву за то, что никогда не окажется в его власти.

– Благодарю, ваше высочество, но я вполне поправилась. Ваша забота приятна, но необходимости в этом нет.

Пусть она не переносит этого человека, но все-таки он князь, а это все равно что принц. Вивьен не осмеливалась обращаться с ним в той же бесцеремонной манере, в какой обошлась с ним на музыкальном приеме леди Темплтон, когда он зажал ее в нише. Она просто не могла лягнуть его снова, тем более на публике, пусть он сто раз это заслужил.

Быстро оглянувшись, Вивьен поняла, что они уже привлекли внимания нескольких любопытных гостей. Сплетен о них и так хватает, и уже пошли слухи о грядущей помолвке. Вивьен знала, кого следует благодарить за эту прелестную пикантную новость. Сайруса, мечтающего выдать ее замуж за богатого и влиятельного русского князя.

От одной мысли об этом браке ее затошнило.

Князь придвинулся ближе, прижав ее к колонне еще плотнее. Вивьен больше не могла сохранять на лице любезное выражение. У нее возникло острое желание залепить ему пощечину, и она уже начинала подумывать, что небольшой публичный скандал – совсем не плохая идея. По крайней мере все поймут, как сильно она его ненавидит. Скандал того стоит.

– Ах, милая леди Вивьен, – страстно заворковал он, хотя взгляд сделался зловещим. – Такая красивая, такая изящная, такая очаровательно глупенькая. Вы похожи на маленькую голубку, нуждающуюся в убежище и защите. Вы просто обязаны позволить князю Ивану позаботиться о вас. Я на этом настаиваю.

Вивьен в шоке едва не прикусила язык. Маленькая голубка? Он что, сошел с ума?

– Сэр, ваши замечания в высшей степени неприличны, – твердо произнесла она. – Я требую, чтобы вы меня пропустили. Немедленно.

Еще не договорив, она уже сдвинулась с места, заскользила вдоль колонны, надеясь обойти его, но он двинулся вслед за ней. Вивьен раздраженно остановилась и сердито сверкнула на него глазами.

– Князь Иван, повторяю. Пожалуйста, отойдите.

Его неприятная улыбка сменилась презрительной.

– Или что, леди Вивьен? Вы меня лягнете? Не советую повторять эту ошибку.

Вивьен услышала в его голосе угрожающие нотки, и сердце ее глухо бухнуло в груди. Она всегда считала князя высокомерной свиньей, но вдруг он в самом деле сумасшедший? Нет другого объяснения его действительно безумному поведению, тем более на людях.

Разве что считает себя настолько могущественным, что ему просто наплевать. Но скандальная выйдет сцена или нет, а пора от него избавляться, причем раз и навсегда. И едва она подняла руку, чтобы оттолкнуть его, как за спиной князя замаячила еще чья-то фигура. Точнее, нависла над ним. Вивьен с облегчением привалилась к колонне. Сент-Джордж, облаченный в безукоризненный вечерний костюм, снова появился, чтобы спасти ее.

– Леди Вивьен, – произнес он, плечом отодвигая князя в сторону и не обращая внимания на его возмущенное шипение. – Моя мать везде вас ищет. Вообразите мое удивление, когда я обнаружил вас, прячущуюся за колонной! Вы кого-то избегаете? – Уголки его жесткого рта приподнялись, но глаза не улыбались, прощупывали ее, внимательно наблюдали.

– Капитан, как приятно снова вас видеть, – ответила Вивьен, удивляясь, что голос ее не дрожит. – Я как раз… э-э-э… прощалась с князем Иваном.

Сент-Джордж с высоты своего немалого роста с легким удивлением посмотрел на князя.

– Ах вот оно что. Значит, вы тут именно этим занимались? Я как раз пытался понять, что происходит.

Вивьен не знала, то ли просто подмигнуть, то ли засмеяться на это откровенное оскорбление, но вдруг увидела убийственное выражение на лице князя и решила ограничиться подмигиванием.

Впрочем, похоже, что Сент-Джордж ничуть не испугался. Он окинул князя полным аристократического презрения взглядом, который мог бы смутить любого члена британской королевской семьи.

Хованский густо побагровел, и Вивьен подумала, что он с удовольствием пронзил бы Сент-Джорджа своей церемониальной шпагой. Если она не хочет превратить этот вечер в настоящий кошмар, лучше взять дело в свои руки.

– Капитан, уверена, вы помните князя Ивана Хованского. Вы на днях встречались с ним в Блейк-Хаусе.

Сент-Джордж слегка поклонился, словно ему было лень признать существование этого человека.

– Разумеется. Как я мог забыть? – скучающим тоном произнес он.

Хованский удивил ее тем, что склонил голову с таким видом, будто ему всего лишь любопытно.

– А, сын леди Торнбери. Ваша матушка – очаровательная женщина. Вы эту черту не унаследовали.

Вивьен невольно ахнула и с отчаянием огляделась, молясь про себя, чтобы никто из окружающих не услышал злобную пикировку. К счастью, подвыпившие гуляки из бомонда обходили их стороной, не обращая внимания на разворачивающуюся в углу зала драму.

Сент-Джордж в ответ на оскорбление улыбнулся.