Десять маленьких вдохов - К.-А. Такер

– Ты потрясно выглядишь! – протянула Мия, подражая своей маме, и все мы рассмеялись.

Шторм готовила телятину по-пармски, а я демонстрировала новые вещи. Я уже исчерпала гардероб Шторм, и мне нужны были свои собственные шмотки, так что мы провели послеобеденное время в торговом центре. Я позволила Барби-акробатке самой подбирать мне комплекты. Я понятия не имела, как принято одеваться на работу в стрип-клуб даже после нескольких недель работы в нем. Во всяком случае, это суровое испытание стало хорошим отвлечением от Трента.

– Думаю, сегодня я надену это, – объявила я, выходя в коротком изумрудно-зеленом платье, спадающем с одного плеча, и телесного цвета туфлях на каблуках.

– Отличный выбор! Можешь накрыть на стол, Кейс? – спросила Шторм, нагибаясь, чтобы проверить духовку.

– Ты же знаешь, что однажды тебе придется позволить мне готовить? – Уже несколько недель мы каждый вечер ужинали у них.

– Мне нравится готовить.

– Может, мне тоже нравится, – бросила я, расставляя на столе тарелки и получив саркастический смешок от Ливи.

– Не хватает одного прибора, – сказала Шторм, взглянув на стол.

Я нахмурилась.

– Эм… разве? Четыре человека, четыре места.

– Нам надо пять, – сказала она, не глядя на меня.

– Шторм?

Кто-то постучал в дверь.

– Шторм?

Мия вскочила и подбежала к двери, распахнув ее с театральным поклоном.

Я глубоко вдохнула, когда вошел Трент, и мне ничего не оставалось, кроме как таращиться на него. На нем снова были темно-синие джинсы, но в этот раз он надел белую рубашку навыпуск. Я смогла оторвать от него глаза, чтобы метнуть в соседку «ну-ты-у-меня-еще-поплатишься» удивленный взгляд, после чего снова сфокусировалась на нем. Во мне смешались все виды нервозности, возбуждения и вины. Не знаю почему. Трент и я держались за руки, глядя, как танцует моя обнаженная подруга. Трент спас меня в печально известном на весь дом «змеином» инциденте, а затем я обжималась с ним. Я провела ночь в его постели. Ужин с ним, моей сестрой и соседями вряд ли можно было квалифицировать как интимную встречу, которая оправдала бы мое волнение. Но вот она я, готовая отключиться.

Мия театрально поклонилась.

– Добро пожаловать, добрый сэр. Принцесса Мия ожидала вашего прибытия.

«Даже Мия знала! Вот чертенок маленький».

Трент вытащил из-за спины букет из пяти розовых роз и встал на одно колено, чтобы подарить их девочке. Я услышала коллективный вздох всех взрослых женщин в комнате, включая и свой собственный.

– Спасибо, что пригласила меня, – сказал он.

Она схватила цветы обеими крошечными ручками и посмотрела на Трента огромными, сияющими глазами долго, не моргая. Ее щечки покраснели, и я точно знала, что в этот самый момент Мия в него влюбилась. Этот высокий незнакомец только что стал ее принцем на всю жизнь.

Этот момент быстро прошел, и она повернулась и побежала к матери.

– Мамочка! Мамочка! Посмотри, что мне подарил этот дядя!

Трент подмигнул, закрывая за собой дверь, и приблизился ко мне.

– Ты исчезла утром, – прошептал он.

«Как неловко. Спасибо, Шторм».

– Я… я знаю… я… – я собиралась извиниться, но он подмигнул.

– Все нормально. Я сообразил, что все это было немного чересчур и произошло слишком быстро. – Его палец зацепился за мой, и мои колени подогнулись от волны возбуждения.

Думаю, я собираюсь влюбиться в этого мужчину.

Взгляд Трента скользнул по моей одежде, и я уловила промелькнувшее в нем желание. Возможно, то же самое, которое было и в моих глазах, когда я смотрела на него.

– Выглядишь… мило.

Мы все еще неловко смотрели друг на друга, когда Ливи кашлянула.

– Обед готов.

Маленькая квартира пульсировала, как наэлектризованная, пока мы впятером поглощали приготовленные Шторм блюда. Каким-то образом всплыло «змеиное» фиаско, и я стала объектом насмешек каждого присутствующего. Даже Мия присоединилась, покусывая мое плечо, пародируя какого-то монстра. Учитывая то, что у нее не было передних зубов, это больше походило на жевание. И все это время я не могла сдержаться и постоянно касалась лица Трента своим взглядом, чтобы видеть его взгляд на мне с таким же постоянством.

К тому времени, как ужин подошел к концу и мы прощались перед тем, как нам со Шторм отправиться на работу, я всеми фибрами своей души жаждала Трента и совершенно не была заинтересована изображать что-то обратное.

* * *

– Кто такая Пенни? Ясно, что это кто-то особенный. – Я показала на вывеску, когда мы подъехали к клубу.

Шторм забарабанила по рулю, а ее обычная улыбка сползла с лица.

– Пенни была действительно хорошей девушкой, которая встретила действительно плохого парня, – она повернулась ко мне. – Пять лет назад Кейн управлял клубом в центре города. По сравнению с этим тот был просто подвалом. Пенни считалась гвоздем всех программ. Я слышала, что на ее выступления съезжались со всего штата и даже из Алабамы. Она начала встречаться с тем парнем, и у них все было серьезно. Он сделал предложение. Все были счастливы за нее. Иногда он приходил посмотреть, как она танцует, и всю ночь просто целовал и обнимал ее. Присматривал. Ну, знаешь, вся эта милая ерунда. Конечно, он сказал, что как только они поженятся, ей придется уволиться. Она с этим согласилась. Голос Шторм погрустнел.

– Однажды ночью что-то случилось. Никто не знает, что именно. В одно мгновение тот парень обнимал Пенни, а в следующее – уже тащил ее за горло в заднее помещение. Нэйт не успел вовремя. Он нашел ее на полу с разбитым черепом.

Я схватилась за горло.

– Я знаю. Ужасно, правда? Кейн прикрыл то заведение. Началось полицейское расследование. Он купил это место и открыл его под новым названием, в честь Пенни. – Мы вышли из машины и направились к задней двери. – Поэтому вышибалы так следят, чтобы клиенты не прикасались к девушкам из персонала. Даже если это будет твой муж. Если он притронулся к тебе, его выпроваживают. Если это повторяется больше одного раза, ему запрещают появляться в клубе.

– Хм…

Мои мысли вернулись к прошлой ночи, когда Нэйт вышвырнул Трента за то, что он держал меня за руку. Я думала, что Нэйт поступил как сволочь. А теперь я хотела его обнять. Или часть его, учитывая, что мне понадобится для этого лестница и удлиняющиеся руки, чтобы объять этого мамонта.