Избранная шейха - Виктория Вильманн

Как же я скучала. Просто невообразимо!

Так неожиданно увидеть подругу в этом месте.

— Лер, ничего не бойся, я за тобой, — прижимая меня к себе изо всех сил, произносит она. — Я подключила спецслужбы. Они вытащат тебя из лап этого негодяя! Я столько сил и времени потратила, чтобы найти тебя, и вот, наконец-то!

— Но, как? Как ты меня нашла? — изумляюсь я пронырливости своей подруги.

— Наши на работе сами и проговорились! Столько денег отвалил этот тип, а у них языки развязались от радости. Я всю информацию собрала и кинулась тебя вызволять. И всё не напрасно.

Люди в форме выходят из машины и направляются к Эмину.

— Этот гад ответит по всей строгости закона! — прикрикивает Оля, указывая злым взглядом в сторону шейха. — Думал управы не найдётся, что некому будет постоять, но нет! Есть управа! На каждого наглеца!

В голове стоит шум.

Будто в миг налетел какой-то бешеный ураган, разметая всё в разные стороны.

Обращаю взор в сторону и Эмина. Его спокойствию можно лишь позавидовать.

В выражении его лица сохраняется умиротворение, будто ничего и не происходит. Хотя его душа охвачена адским пламенем. Я знаю, что творится за этим выражением лица. Он умело притворяется… Хочет казаться сильным.

— Валерия Николаевна, здравствуйте. Не могли бы предъявить свои документы? — обращается ко мне подошедший страж порядка.

При мне моя сумка, а тут всё, что касается меня — смело подаю им паспорт.

— Итак, госпожа, Ларина. Нам поступил сигнал, что вас похитили и вынужденно заставили вернуться в нашу страну. Вы можете сказать нам правду, так как с этого момента вы под нашей защитой и вам ничего не угрожает.

От растерянности я чуть ли не раскрываю рот.

— Лера, дорогая, не впадая в ступор! Я рядом, видишь? — тут же в разговор вклинивается Оля, хватая меня за руку. — Я всё устроила это ради тебя. Ради твоего спасения. А этого негодяя мы ещё накажем. Ему будет светить срок за похищение, и никакие деньги не помогут ему откупиться. Правда на нашей стороне!

Это больше перестаёт походить на реальность.

И самое страшное здесь то, что ситуация, возникшая из воздуха, несёт в себе огромную опасность!

И в первую очередь для самого Эмина!

После того, что мы пережили, я просто не могу с ним так поступить.

Да, изначально Эмин действительно похитил меня, но едва ли в этим поступком он хотел навредить мне.

Это его внутренние демоны, боль воспоминания, триггером которых я невольно стала.

Когда я прониклась его душой, сердцем, то поняла, что за всем этим стоит добрый, но с травмированной душой человек.

И своими прикосновениями я постепенно научилась исцелять его, возвращая к жизни.

Эмин даже сблизился со своей дочкой, наконец-то наполнив свой дом её звонким и радостным смехом.

И разве я сейчас могу пойти против них? Против тех, кто стали для меня… близкими.

— Это недоразумение, — делаю шаг навстречу Эмина.

Хочу быть рядом с ним. Ему так нужна моя помощь.

— Лера?! Что ты такое говоришь? — искренне удивляется Оля моим настроем. — Что он с тобой сделал? Очнись! Этот человек похитил тебя, а мы здесь чтобы забрать тебя домой. Он больше ничего тебе не сделает.

Шейх приподнимает одну бровь, привлекаемый моим громким голосом.

— Я здесь по собственной воле. Никто меня не похищал, — смело заявляю я, становясь рядом с Эмином.

— Он её запугал, — доносится до моих ушей испуганный голос Оли, обращенный к правоохранителям. — Действуйте! Почему вы стоите? Разве вы не видите её состояние?

— Оля, — окрикиваю подругу. — Я бесконечно благодарна тебе за эту помощь, ты больше, чем друг! Ты пришла меня спасать. Будь это какая-нибудь реальная угроза, то я незамедлительно бы сообщила тебе о ней! А так, я в полной безопасности.

— Лера… очнись, — не сдаётся подруга.

Развернувшись лицом к Эмину, я заглядываю ему в самые недра его чувственных глаз. Он смотрит на меня в ответ с теплом.

— Куда вы собрались? — осматривая машину, вновь задают нам вопрос, но и на него я нахожу достойный ответ.

— Отдыхать семьёй.

И словно по волшебству из дома выскакивает Ясмин. Размахивая из стороны в сторону крошечной сумочкой, она несётся к нам со всех ног. Няня едва поспевает за ней, постоянно окликая.

Только девочке уже не до чего, так как в поле её зрения я и отец.

— А вот и наша главная по отдыху, — резво заявляю я, прижимая к себе девочку, которая прямиком подлетела ко мне с объятиями.

— Папуль, а, что это за люди?

— Наши гости, — спокойно отзывается Эмин, вероятно, прибывая в шоке с моего показательного выступления.

— Хорошо, они поедут с нами? — продолжает девочка, получая от меня ласковые поглаживания.

После того, как в этой картине появилась ещё и Ясмин, лицо Оли нужно было видеть. Её удивлению нет границ.

— Простите, господин Эмин ибн Аль Касимид, что побеспокоили вас, видим, что в действительности проблем нет, хотя проблем нам предоставили немалые. В любом случае, мы вынуждены были среагировать, такой порядок.

— Лер, я ничего не понимаю. Ты либо сошла с ума…, либо влюбилась, — шепчет подошедшая ко мне Оля, стоило только Ясмин переключиться на отца. — Ведь всё не так, как ты сказала. Ты оказалась здесь не по своей воле…

— Оля, это уже не имеет значения, так как давно ушло в прошлое. А моё настоящее, оно вот, познакомься…

Я испытала самый сильный страх. Одна мысль о том, что Эмину может что-то угрожать, бросает меня в дрожь, заставляя сердце чуть ли не выскочить из груди.

Да я бы места себе никогда не нашла, если бы узнала, что с ним что-то произошло.

Ещё и Ясмин. С ней я точно так не смогла бы поступить. Эмин — единственный близкий человек для неё, который всегда рядом.

Пора нам всем собраться за столом переговоров и всё обсудить. И только после мы сможем понять, каким именно станет следующий этап нашей жизни.

Глава 31

— Почему твой ответ стал именно таким?.. — теперь Эмин начинает задавать мне вопросы, волнующие его сознание.

Машина с неожиданными гостями наконец-то уехала, только Оля осталась. Это уже я попросила её об этом. Эмин дал на это согласие.

И сейчас, пока Оля знакомится с Ясмин и домом, я остаюсь наедине с шейхом, пройдя в его кабинет.

Вопрос об моём отъезде невольно отпал сам по себе. Судьба собственноручно сталкивает нас лбами, чтобы мы наконец-то поговорили.

— А разве я