Дракон с ... изъяном - Елена Байм

Я открыла рот, но не нашлась, что сказать.

— Ты просто завидуешь, — выдохнула я, наконец.

— Завидую? — Марта подошла ко мне вплотную. — Я тебя предупреждаю, дурочка. Такие, как мы, не прыгают выше головы. А если прыгают — больно падают. И ты упадешь. Я не хочу на это смотреть, вот и пытаюсь открыть тебе глаза.

— Своими методами? — горько усмехнулась я. — Подставляя меня?

Марта дернулась и еще тише прошептала:

— Мне приказали, иначе грозились не дать рекомендательного письма. А ты посмотри на мои руки — они все разъедены от тяжелой работы. Я терплю это только ради него, ради надежды, что смогу выйти и устроиться на лучшее место. — она запнулась. — Но я ведь не обманула, Мира. Я просто сказала, что не видела у тебя монет. Прости.

Я смотрела на нее и молчала. Затем взяла ведро, вылила грязную воду, помыла руки и направилась к выходу.

— Куда ты? — крикнула Марта мне вслед.

— К себе. Устала.

Она пошла рядом, и слегка тронув меня за локоть, останавила на повороте и прошептала в ухо.

— Я когда стирала одежду графа Торнвуда, в кармане его камзола нашла одно письмо. Генералу грозит опасность. Но если я его покажу, мне не поверят и накажут. Я не знаю, что делать.

Я остановилась. Генералу? Грозит опасность?

— Где оно? — не раздумывая, решила ему помочь.

— Я спрятала его в прачечной, среди грязного белья, чтобы никто не увидел. — Марта вцепилась мне в руку. — Только умоляю, никому не говори, что это я рылась в карманах господ, а то меня сразу уволят с позором и не дадут письма!

Я кивнула.

— Пошли.

Марта взяла меня за руку и повела вниз, к прачечной. Когда мы начали спускаться по ступеням в подвал, на пятой ступени меня вдруг охватило дурное предчувствие.

Я остановилась.

— Марта, — позвала я. — Куда мы идем?

Она остановилась на две ступени ниже и обернулась. Улыбнулась, но улыбка вышла натянутой, неестественной.

— Ко мне. в прачечную, ну, идем же скорей. — сказала она ласково, протягивая руку. — Я все покажу на месте..

— Я… я забыла кое-что, — сказала я, пятясь назад. — Мне нужно срочно вернуться. У меня разговор с мисс Фридман.

— Мира, не глупи, — голос Марты стал жестче. — Иди сюда.

Она шагнула ко мне и схватила за руку, дернув вниз с такой силой, что я едва удержалась на ногах.

— Пусти! — крикнула я, вырываясь. — Марта, пусти меня!

Я оттолкнула ее плечом, развернулась и бросилась по лестнице вверх. Вылетела на первый этаж и в ту же секунду на меня накинули плотное темное одеяло.

ГЛАВА 33

— Держи ее! — закричал чей-то голос. — Бей!

Я забилась, пытаясь вырваться, но одеяло опутало меня, лишив возможности двигаться. Сверху посыпались удары — со всех сторон.

Ноги, руки, спина...

Я свернулась калачиком, прикрывая живот руками и пряча голову. Удары сыпались градом — глухие, тяжелые.

— Чтобы знала свое место, поломойка! — шипел кто-то.

— Будешь знать, как переманивать чужих мужиков!

— Вот тебе, шлюха!

Я молчала. Стискивала зубы и терпела.

Кричать было бесполезно — никто не придет на помощь. Здесь, на этаже слуг, кроме них самих мой крик никто не услышит.

Избиение длилось, наверное, минут пять. Я уже потеряла счет наносимым ударам. Тело ныло, в боку что-то противно кололо, но я держалась.

И вдруг раздался громкий мужской голос:

— Что происходит, здесь?

Удары прекратились мгновенно. Девушки замерли, и я услышала, как они испуганно стали шептаться.

— Я спрашиваю: что здесь происходит?

Я узнала этот голос. Это был старший граф Вальмонт.

— Ваше сиятельство… мы… мы тут… — залепетала одна из горничных, та самая, что больше всех меня ненавидела. — Она сама… она упала, мы хотели помочь…

— Упала? — голос отца Генерала стал тихим, но не менее жестким.

Руки, которые меня держали, ослабили хватку, а затем и вовсе отпустили. Я услышала торопливые шаги — девушки разбегались, стуча башмаками.

— А ну стоять! — рявкнул старый граф, и шаги замерли.

Я лежала на холодном каменном полу, скрючившись под тяжелым одеялом, и боялась пошевелиться. Все тело ныло, ребра отдавали болью при каждом вдохе, губа была разбита — я чувствовала соленый привкус крови на ней.

И вдруг кто-то резко сдернул с меня одеяло.

Я с трудом подняла голову — передо мной стоял граф Даррин Вальмонт — высокий, седловласый мужчина с жесткими чертами лица и пронзительным взглядом. Они были очень похожи с Генералом...

Он внимательно смотрел на меня, и в глазах его не было ни капли жалости, только холодное, изучающее любопытство.

— Вставай, — сказал он коротко.

Я попыталась подняться, но ноги дрожали, а бок прострелило болью. Пришлось опереться рукой о стену, чтобы не упасть.

— Жива? — спросил он. На этот раз его голос слегча смягчился.

— Д-да, ваше сиятельство, — выдавила я, вытирая разбитую губу ладонью. Пальцы окрасились в алый цвет.

Он перевел взгляд на десяток горничных, которые стояли вдоль стены, вжав головы в плечи, бледные и дрожащие. Затем — на Марту, застывшую на нижней ступени лестницы, ведущей в подвал.

— Кто зачинщик? — спросил он так, что все присутсвующие задрожали.

Молчание. Никто ни словано не произнес.

— Я спросил, кто зачинщик, — повторил он, повышая голос. — Отвечать немедленно, или я вышвырну всех вас на улицу без расчета. Без рекомендаций!

Марта побледнела еще сильнее, огляделась по сторонам. Она открыла рот, закрыла, затем облизала сухие губы и выпалила, указывая пальцем на одну из горничных:

— Это Шилли! Она сказала, что Мира позорит ваш дом своими шашнями с господами! Что из-за нее всех служанок будут считать распутными женщинами. Она их всех подговорила! Я вообще не при чем. Я шла к себе в прачечную на ночную смену. Я и пальцем ее не тронула, это все они.

Шилли — тощая, остроносая девушка с злым взглядом, дернулась и зашипела:

— Ах ты, лживая тварь! Да ты сама меня уговаривала! Сама сказала, что Мира перешла тебе дорогу, что из-за нее граф Торнвулд перестал с тобой спать!

Они переглянулись. Я стояла между ними, чувствуя, как кровь капает на передник, и понимала, что сейчас весь этот гадюшник вылезет наружу.

— Хватит! — рявкнул старый граф так, что люстра на потолке звякнула. — Замолчите обе! Леди Фридман! — и перед ним тотчас выросла фигура экономки.

Было видно, что она уже спала и собиралась на шум в спешке — платье была криво застегнуто, волосы не прибраны.

— Да, ваше сиятельство.

Он посмотрел