Именем любви - Сандра Мэй

Пока они ищут сценический костюм – что бы ни имелось в виду – поясним некоторые детали.

Во-первых, Элли решила сделать молодому мужу сюрприз и исполнить настоящий стриптиз. Ну… не то чтобы совсем настоящий – учитывая то, что на ужин приглашен еще и Джо Ладлоу…

Зена Фасо была категорична: если женщина, стесняясь и потея, побродит у шеста в одежде – это не стриптиз. Даже если в трусах и лифчике – все рано не стриптиз.

Решение Зена предложила нестандартное:

– Ладлоу надо отвлечь, чтобы он на тебя не пялился. Лично я считаю, что он все равно будет пялиться – мужики обожают большую грудь, – но если мы выпустим на сцену Шерри…

– Тю! Сдурела? Я уже лет семь не танцевала.

– Ну и что? Тебе же не надо учить хорео-графию и всякую хренотень? Просто работай своего Джо. Он будет пялиться на тебя, а Элли сможет практически без смущения соблазнять своего благоверного.

Шерри неожиданно смутилась.

– Я и вправду ничего не помню…

Неумолимая Зена Фасо хлопнула ладонью по столу.

– Все. На сцену, девочки. Надеюсь, за эти годы никто не заболел избытком стыдливости?

Во-вторых… Стриптиз в отеле «Изящный салон» был всегда. Стрип-бар «Последний шанс» специализировался на проведении мальчишников – да и девичников тоже, – а ни один уважающий себя мальчишник не обходится без стриптизерш.

Зена Фасо была лучшей за многие годы. В последнее время она реже выступала сама, предпочитая дрессировать новое поколение девочек. Что же касается Бет, Мими и Кэролайн, то все они в разное время начинали танцовщицами и даже работали персональные программы.

Шерри была в свое время забракована лично Китти, уверявшей, что девушку просто не разглядят у шеста, но хореографическую муштру у Зены Фасо тем не менее прошла и в особо напряженных случаях выходила в массовке. Было это давно, но тело помнит гораздо лучше, чем мозг…

Зена и придумала номер, в котором будут участвовать все заговорщицы. Центральной фигурой станет Элли, а ее неопытность и возможные ошибки прикроют опытные монстры стритиза – Бет, Мими, Кэролайн и сама Зена.

Теперь вот подключили и Шерри…

Шерри выглянула в коридор, удостоверилась, что там никого чужого нет, и поскакала в кладовку, где хранились старые костюмы и части декораций.

Она распахнула дверь – и какая-то полуголая девица завизжала прямо ей в лицо. Шерри с наслаждением заорала в ответ. Прибежали девочки.

Когда все немного успокоились, девицу удалось разглядеть получше. Ростом она была с Элли, а телосложением – даже покруче, чем дочка Моргана. Тем удивительнее, что все это богатство оставалось совершенно, можно сказать, неприкрытым. На девице из одежды были только серебристые трусики и серебристые же звездочки, приклеенные, вероятно, прямо на соски. В волосах девицы торчали серебряные перья, веки и губы отливали серебром, а ноги были затянуты в серебряные ботфорты.

Шерри мрачно оглядела серебристую девицу и ледяным тоном поинтересовалась:

– Ну и что это вы здесь делаете? Предупреждаю сразу: врать, что вы здесь работаете, не надо. Так уж получилось, что я – главный управляющий этого отеля.

Девица недоверчиво уставилась на ноги Шерри, затянутые в колготки-сеточку.

– Ты-ы? Извини, дорогуша, я как-то иначе представляла себе главных управляющих… Впрочем, местечко ведь довольно… нет-нет, я здесь не работаю. Я из Хьюстона, дорогуша. Ночное кабаре «Веселый кролик».

– И какого… ты забыла у нас в Сарасоте?

– Меня наняли. Я так понимаю, сегодня у кого-то из ваших клиентов намечается мальчишник. Я приехала со своим тортиком…

Серебристая неопределенно махнула себе за спину, и Шерри впервые обратила внимание на могучую конструкцию круглой формы. Серебристая несколько смущенно улыбнулась.

– Знаю-знаю, он не слишком похож на тортик, но… я пробовала выскакивать из атласного – он совсем не держит форму. Картонный приходится каждый раз делать заново. Остановилась на фанере. Вот тут у меня лючок, эти створки распахиваются наружу, отсюда – бенгальские огни, тут хлопушка с конфетти…

Зена Фасо откашлялась и громко произнесла:

– Шерри, бюст! Посмотри на ее бюст. Это трико подойдет Элли идеально.

Серебристая заткнулась и с подозрением уставилась на присутствующих.

– Вы чего это, дорогуши? Костюм у меня дорогой, я за него отвалила три сотни грина и буду за него сражаться…

– Даю пятьсот.

– Забирай, дорогуша. Только… тебе он не подойдет, я боюсь. Ты вся поместишься в одном сапоге…

В этот момент Элли вырвалась из рук невозмутимой Кэролайн и возникла на пороге кладовки.

– Что это здесь у вас?.. Привет, меня зовут Элли.

Серебристая со вздохом и без малейшего смущения разделась донага и сунула прозрачное трико и серебряные трусики в руки Шерри.

– Простирни и посуши феном. На нее они сядут как влитые.

…Тонкий луч прожектора скользил по потолку – и резко выстреливал в шесты по очереди.

Обвившаяся вокруг шеста пестрая змея – Зена Фасо в комбинезоне, имитирующем змеиную кожу.

Похожая на фею, вся в белом и розовом облаке кружев, невозмутимая и прекрасная Кэролайн.

В черном латексе, с хлыстом в руках, в алой накидке, пышногрудая и чувственная медовая блондинка Бетти Беркли.

Рыжеволосая фурия, парижская кокотка, порочная и дикая Мими Фонтейн в чем-то зеленом и бархатном.

А в центре сцены…

Филип издал такой звук, словно у него в горле лопнул воздушный шарик. Джо подался вперед, уронив со стола бутылку шампанского, которую, впрочем, подхватил неприметный и невозмутимый официант.

Элли, пышная красотка в серебряном коротком платьице, обняла шест ногами, откинулась назад, и светлые пряди почти касаются пола. Стильный яркий макияж делает ее лицо неузнаваемым, прекрасным и надменным, порочным и божественным…

А рядом с Элли парит, не касаясь пола, черноволосая фея в черном и золотом, и буйные локоны темной ночью разметались по обманчиво хрупким плечам. Сияют изумрудные глаза, и вокруг Джо Ладлоу начинается звездопад, такой же, как десять лет назад, когда одуряюще пахли скошенные травы, и небо кипело серебряной пеной сыпавшихся в вечность звезд…

Мужчины мало что запомнили из этой программы. Пожалуй, если спросить Филипа Форда и Джо Ладлоу, как это было, они оба рассказали бы совершенно разное.

Ибо каждый из них смотрел только на свою женщину.

И напрасно Зена Фасо завязывалась узлом, изгибалась и скользила по шесту, постепенно сбрасывая свою змеиную шкуру и отсвечивая эбеновой блестящей кожей.

Напрасно обманчиво целомудренная Кэролайн порхала в бело-розовом облаке, неожиданно выныривая из него обнаженной – и такой же бело-розовой.