"2013" - Анастасия Котова

— Хорошо. Давай вечером прогуляемся.

— Сереж, без обид, но продолжения не будет. Уезжай домой.

— И не подумаю.

— Ну почему ты такой, а? Тебя там мама ждет, а ты строишь из себя великовозрастного Ромео! — вспылила я.

— Имею право.

— Уезжай. Прошу тебя! И да. Верни мой телефон.

— Я куплю тебе новый.

— Верни мой мобильный!

Сергей швырнул мой сотовый мне на колени.

— И давай договоримся: ты больше не приезжаешь и не звонишь. Хорошо?

— Хорошо, — прошипел он.

Обиделся человек.

Ради него же стараюсь.

Эпизод 3

1

Весь день шел проливной дождь.

Мы, компания из нескольких человек, стояли под бетонным козырьком у подъезда и посматривали по сторонам, держа в руках шарики, всяческие подарки и многочисленные вкусняшки, купленные на карманные деньги.

Погода не заладилась с самого утра.

Еще вчера стояла прохлада. Пришлось надевать теплую одежду и мокнуть под вечерним дождем.

— Поскорее бы Соня приехала! — нетерпеливо произнесла Ксюша четырнадцатилетняя девочка — подросток с подстриженными темно — русыми волосами и смуглой кожей. На ее лице сияли большие темно — карие глаза, которые она заботливо подвела карандашом для век.

Косметика ей не всегда шла. Но на что только не пойдешь, чтобы привлечь внимание мальчишек.

— Знаете, мне пришла в голову грандиозная идея! — воскликнула Ксения через пару секунд. Она держала в руках большой воздушный шарик. — А давайте я такая, притворюсь беременной! И скажу, что это от Жени! Вот она в шоке будет, ха — ха! А потом я такая достаю шарик и… Сюрприз! Я не беременная!

— Валяй, — равнодушно ответила Валя — та самая двенадцатилетняя татарка с длинными темными, как ночь, волосами.

Она была у нас самой главной. Любитель покомандовать.

Я лишь тяжело вздохнула, ничего не сказав. Стояла самой последней, за спинами своих дворовых друзей. Если их так можно назвать.

Прошедшие дни прошли очень тяжело.

После той поездки в больницу прошло больше недели.

Сергей не звонил какое — то время.

У меня сложилось такое впечатление, что он все — таки отступил от своего намерения и, может быть, даже успокоился, смирившись с тем, что мы больше не пара.

И никогда ею не были. И не будем.

Жизнь пришла в какое — то в более — менее спокойное состояние.

Мне даже удалось вернуться к своему роману, полностью закрывшись ото всех в стенах своего дома. Это приносило мне некоторое облегчение. Выводя на экране буквы и полностью погрузившись в сюжет, мысли о последних событиях отошли на задний план.

Все, что меня интересовало, это описание процесса ритуала воскрешения.

Вообще по замыслу Тутанхамон вроде очнулся сам. Кто — то добрый повесил на него медальон, способный возвращать к жизни, пока фараон пребывал в своей усыпальнице.

В пустыне его обнаруживают. И начинают расследование.

Люди даже не были уверены, что это именно он, “золотой мальчик”.

В один из таких спокойных и прекрасных дней я осталась одна дома. Мама в очередной раз уехала в город по делам. Я решила воспользоваться свободным временем и продолжить дальше писать книгу в полной тишине.

Будильник любезно напомнил о приеме лекарств.

Мне приходилось пить таблетки три раза в день, по два препарата за раз.

Я старалась соблюдать лечение и рекомендации, данные врачом. Ложиться рано спать, а не сидеть за компьютером до утра, принимать ванну…

Хотя в тех условиях, что у нас на тот момент были, это сложно сделать.

Дальше объясню почему.

Вести здоровый образ жизни. Бросить курить. Желательно заняться какими — нибудь физическими упражнениями.

Последнее я, кстати, никогда не делала.

Чувак, что проживал в доме напротив, имея такой же диагноз, бегал вокруг дома каждое утро.

Без разницы, какая будет стоять погода.

Над ним даже подшучивали. Зато он старался вести более — менее адекватный образ жизни.

Даже в магазин ходил сам, без мамы.

В нашем же доме проживала похожая девочка. Сейчас ей почти тридцать, и у нее ДЦП.

Ходит она с большим трудом. Разговаривает тоже. Иногда не понятно, что она там болтает. И у нее вдобавок умственная отсталость. И неспособность к самообслуживанию.

Ее родители — оба алкаши. Пьют до сих пор. Пусть и нечасто, но, получая пенсию, в первый же день начинают ее “обмывать”.

Хотя сами в долгах как в шелках.

Я старалась не быть третьей в этой компании.

Мне вообще было тяжело осознавать, что я такой же инвалид с неизлечимым заболеванием.

Все же мечтаю, что рано или поздно выздоровлю и встану на ноги.

Надежда умирает последней, как говорится.

Я достала свои таблетки, лежащие в отдельной коробочке, и пошла на кухню. Налила воды из — под крана и запила, дабы не почувствовать горьковатый привкус.

И, поставив кружку на кухонный стол, вернулась в комнату.

Села за стол, включив компьютер, и, когда операционная система окончательно загрузилась, открыла документ с черновиком книги.

За окном раздавались крики.

Пришлось открыть форточку из — за сильной духоты в комнате.

На улице поди больше тридцати градусов жары.

Не — е — ет, выходить точно не стоит.

Зазвонил телефон.

Незнакомый номер. Последние цифры семьдесят пять восемьдесят пять.

— Алло, — я подняла трубку.

Вдруг кто — то из наших меня зовет на улицу? Хотя в последние дни обо мне никто не вспоминал.

— Привет, — раздался знакомый мужской голос.

Я так и не смогу никогда запомнить чертов номер Сергея!

Ведь позвонил именно он.

Всегда узнаю его по грубоватому голосу и манере звонить тогда, когда не просят.

— Зачем ты звонишь? — перешла я сразу к делу. — Я же сказала тебе забыть этот номер и никогда больше не появляться!

— Спустись. Надо поговорить.

— О чем? Я и так тебе уже все сказала!

— Насть, давай ты уже будешь вести себя по — взрослому. Мы оба знаем, что ты до сих пор меня любишь и хочешь быть со мной. Так что, прекращай свои детские разговорчики в духе “ты меня обидел!” и выходи во двор. Я как раз стою под твоими окнами. Если хочешь, я могу даже подняться к тебе, — неожиданно предложил Сергей. — Я ни разу не бывал у тебя в гостях, между прочим!

О нет! Только не это!

— У меня мамы нет дома. В ее отсутствие приводить никого нельзя.

— Да не п…зди! Эта кикимора сейчас дома, и не хочет тебя куда — либо отпускать!

— Не смей так называть мою маму!

— Смею. Она тебя бьет.

— Пошел ты знаешь куда?! И не