"2013" - Анастасия Котова

— Нет, спасибо! Я лучше буду одной!

— Но ты понимаешь, что останешься на всю жизнь не пристроенной? — воскликнула Татьяна Ивановна. — Ни образования, ни работы, ни семьи, ни детей! Будешь болтаться без дела и никому ненужной! Неужели ты этого хочешь?! Тебе девятнадцать лет! Возьмись за голову! Мы с Мариной Геннадьевной предлагаем тебе вариант, как исправить твою ситуацию! Почему ты с этим не согласна?

— Вы понимаете, на что меня обрекаете? — я внимательно взглянула на врача. — Мужики — то все добрые… До поры, до времени. Зная, что я никому не нужна и никто за меня не вступится, начнут распускать руки. Мне некуда будет пойти, не к кому будет обратиться… Вы этого мне желаете?

— Но не все же такие, — начала спорить со мной Марина Геннадьевна. — Но ты хотя бы будешь под присмотром. Человек, взявший за тебя ответственность, будет тебя останавливать от необдуманных поступков. Содержать… по мере возможностей. Почему нет — то? Ты же нашла себе в Кемерово парня. Почему бы с ним не поговорить насчет этой проблемы? Как он вообще относится к твоему заболеванию?

— Он здесь. Сами с ним поговорите.

— Ну дык позови его!

Я неохотно поднялась и выглянула в коридор.

Сергей с мамой наградили меня любопытствующими взглядами.

— Тебя зовут, — позвала я Сергея. — Поболтать хотят.

И прикрыла двери, возвращаясь обратно на место.

Сергей вошел бесцеремонно, наградив двух женщин пристальным взглядом.

— Садитесь, — сказала Татьяна Ивановна.

По ее взгляду можно было понять, что она слегка в шоке.

Такого мужчину ей точно не приходилось видеть!.. Я про рост, если что. Ну и маленько про внешность.

— Как зовут? Чтобы я могла к Вам обращаться…

— Сергей Сергеевич. Можно на “ты”. Или просто Сергей.

Мне хотелось провалиться сквозь землю от смущения и одновременно стыда.

Все происходящее напоминало комедию. Из одного акта.

— Хорошо. У нас возникли определенные вопросы… — Татьяна Ивановна переглянулась с медсестрой, которая, от удивления, смешанного с любопытством, отложила все свои дела и внимательно прислушивалась к каждому слову. — Нам очень хочется узнать, как ты относишься к Настиному заболеванию и что намереваешься с этим делать. Я у самой Насти спрашивала. Она ничего не ответила.

— Ничего. — Сергей пожал плечами. — А что я должен делать?

— Вы узнавали хоть что — то про данное заболевание? Как оно лечится, что нужно для этого делать, как себя вести с больным… Хоть что — нибудь? — спросила Марина Геннадьевна.

— Конечно. Я в курсе.

— Так. И Ваши дальнейшие действие? — продолжала она в том же духе. — Вы не поймите нас неправильно, просто нужно ответственно к этому относиться. В Вашем случае просто секс не подойдет. Любое Ваше действие может привести к повторной психологической травме. У Анастасии их и так полно, к Вашему сведенью. С такими больными нужно вести себя крайне аккуратно. Понимаете?

— Настя, выйди, пожалуйста. Мы поговорим наедине, — обратилась ко мне Татьяна Ивановна.

Я вышла.

Тяжело вздохнула и присела рядом с мамой.

— Что там у вас за дебаты? — поинтересовалась она.

— Да неважно…

Мы помолчали.

— Теперь твоего жениха пытают?

— Да не жених он мне!.. Мы с ним расстались.

— О как! Судя по тому, как он везде тебя сопровождает, не скажешь, что вы расстались.

— Он сам за мной таскается. Я ему не раз все объясняла. Упертый баран… У нас что, в стране нормальных баб не хватает?

— Любовь зла, Насть.

— Я в курсе.

Сергей вышел из кабинета.

— Тебя зовут обратно.

— Так, я выписываю тебе азалептин, — сказала Татьяна Ивановна, когда я вернулась в кабинет. — Будешь пить по четвертинке три раза в день. Циклодол, амитриптилин… На ночь. Сейчас иди в процедурную. Тебе галоперидол поставят. И опять зайдешь ко мне. Я тебе кое — что скажу.

— Хорошо.

Я тяжело вздохнула и, выйдя из кабинета, тут же направилась в процедурную.

— Алло! Мельникову прими. Один куб галоперидола поставь. Мама, вернитесь в кабинет! — крикнула Татьяна Ивановна.

Сергей преградил мне путь.

— Дай пройти, — устало попросила я его.

— Давай после немного прогуляемся? У нас с тобой впереди много свободного времени! — произнес он.

— Нет. Я поеду обратно домой.

— Знаешь, мне понравилась наша вчерашняя близость. Я был бы не прочь ее повторить.

— Сереж, я уже все сказала. Извини, мне надо идти.

И, отодвинув его, прошла в процедурную.

— Я вернулась, Татьяна Ивановна, — я снова вошла в кабинет, прикрыв двери.

То утро напоминало какую — то беготню.

Укола на своей заднице я даже не почувствовала. Хотя раньше боялась.

— Я послушала твоего жениха и, если честно, пока не до конца уверена, что он тебе подходит. Говорит — то он хорошо, а на деле может быть совсем иначе. Хотя решать тебе. Тем более он сам согласился взять тебя к себе, — заявила врач.

— В каком смысле — взять к себе? — напряглась я.

— В прямом. Он высказал свое желание взять тебя в жены. Посмотрим, в общем. Я с ним еще раз с ним поболтаю… Когда — нибудь! Только умоляю тебя: пей, пожалуйста, таблетки! Ты же понимаешь, что твое самочувствие зависит только от тебя. Если что, можешь приезжать когда угодно. Все. Иди.

Я молча кивнула. Спорить не стала.

Мы втроем вышли из психдиспансера.

Сергей по привычке закурил, остановившись у своей машины.

— Ладно, оставайтесь, голубки. Пойду до аптеки, а потом немного прогуляюсь. Если что — звоните, — сказала мама, убирая рецепты в свой чемодан.

Она оставила меня наедине с Сергеем и пошла в сторону поликлиники.

— И что тебе моя врач сказала? — поинтересовалась я у него.

Он мрачно выпустил дым, стараясь не смотреть в мою сторону.

— Сомневается человек.

— Если честно, я тоже. Особенно после вот этого заявления “взять тебя в жены”, - поддержала я Татьяну Ивановну. — После месяца общения? Серьезно? Мы даже толком друг друга не знаем, а ты делаешь поспешные выводы. Ладно. Давай сядем в машину. Мне тоже нельзя оставаться на солнце. Лекарства. — Я пожала плечами.

Сергей молча усадил меня в машину, оставаясь при этом на улице.

Бедняжка. У него наверняка уже мозги кипят.

Спустя пару минут он сел в свой автомобиль, продолжая угрюмо молчать.

— Жизнь у вас здесь не сахар. Поэтому вы никому не доверяете, — заявил Сергей после недолгого молчания.

— А как можно доверять человеку, который ко всему относится легкомысленно?

— Давай прокатимся, — поменял он тему. — Если что, вернемся в гостиницу. Так сказать, продолжим начатое дело.

— Прости, но я пас. Мне