У черта на побегушках - Герда

— Это же Вапула. Она — дочь Владыки Халфуса.

Что ж, разница статусов очевидна, но неужели за подобный случайный поступок последует настоящая кара, на которую собрались посмотреть все, кому не лень? Всё больше начинаю я ненавидеть Ад, и система, основанная на силе и статусе, вызывает приступ подкатывающей к горлу тошноты. Рамз выглядел испуганным, что казалось мне невозможным для огромного минотавра, и, медленно переведя взгляд на его разозленного оппонента, я вдруг увидела изящную девушку, укутанную в перламутровые ткани. Её одеяние и внешний вид подтверждали принадлежность к богатому роду, но, как бы правдиво отозвался о демонессе мой староста: «Несмотря на милое личико — неврастеничка».

Действительно, она старательно хмурила серые брови, не забывая гордо держать вздернутую голову, и хлопочущие вокруг неё слуги пытались задобрить Госпожу лестными речами и грубыми высказываниями в сторону несчастного кузнеца. Однако и сама девушка была остра на язык, не скупясь на колкие замечания, и при каждом удобном случае она с болезненным выражением выставляла вперед ногу, что, признаться, выглядела целой и невредимой. Это возмущало меня до глубины души. Не только потому, что демонесса так и испускала волны стервозного характера, но и потому, что все остальные демоны бездействовали, ожидая исхода с неприкрытым ажиотажем. Что толку называть их бессердечными и бездушными, ведь такими классические обитатели Преисподней и должны были быть…

— Мне надоело, — хмыкнула Вапула, убирая с раскрасневшегося лица тусклые пряди, — это определенно смертная казнь. Не иначе.

В толпе тут же пронесся гул, но мгновенно затих, едва девушка кинула на демонов строгий взгляд. Подобное решение было опрометчивым и ненужным, но, если я верно могла судить, Владыка Халфус был рожденным в Аду пороком, а следовательно, и дочь его тоже. Их нельзя винить в бесчеловечности, ведь, по сути, людьми они никогда и не были…

— Отрубите ему голову и сожгите.

Странно, я выслушала это хладнокровно, думая только о том, что порождения пороков можно особым способом убить и в Аду, не выманивая наружу. Но, когда минотавр, не выказывая страха и отчаяния, лишь склонил голову в ожидании уготованной участи, я зачем-то сделала шаг вперед, тут же привлекая к себе внимание. Клио неуверенно потянула меня за ткань назад, но моё недовольство уже переполнило чашу терпения, и, если я не могу отыграться ни на Пурсоне, ни на Асмодее, сейчас за них всех выслушает эта девица, возомнившая себя невесть кем.

— Это же глупо, — резко начала я, сотворив всего тремя фразами безупречную тишину. Демоны, что уже собирались уйти, вернулись к новому зрелищу. — Теперь каждого стоит убивать, если он кому-то на ногу наступит?

— Он наступил на ногу не кому-то! А мне! — закричала Вапула, элегантно прикладывая руку к груди. — Уже это достойно смерти!

— И что теперь? Он наступил на твою ногу случайно. Если бы ты отдавила стопу Императору, и он бы приказал тебя казнить, тебе бы это понравилось?

Моя смелость была сколь глупа, столь и обоснована, и кичилась самоуверенностью я небезосновательно, зная, что мне ничего не грозит. Ситуация, в которой меня лишают жизни вместе с минотавром, избавила бы мою душу от многих проблем, а также привела бы к настоящей войне, в которой Пурсон избавился бы в первую очередь от рода Владыки Халфуса, а после устроил «сладкую» жизнь Асмодею, посмевшему не только укрыть меня, но и не уследить. Я не гордилась собственной значимостью, однако, самооценку это повышало.

— Тогда отправляйся на плаху вместе с ним, — небрежно бросила свои слова Вапула, а на моих губах уже растянулась улыбка. — Демоны в этом доме совершенно потеряли чувство уважения к сильнейшим.

— А откуда ты знаешь, что сильнее меня?

— Это же очевидно, — хмыкнула девица, — если бы ты была сильнее, ты бы не прислуживала Асмодею. Все вы — лишь слуги, которые должны знать своё место!

— Тогда почему нельзя простить провинившегося слугу и отпустить его?

— Он должен понести наказание, и, если ты не способна это понять, то твой мозг размером с кулачок!

Мне вдруг почудилось, что я сильнее её. Присутствие Вапулы никоим образом не пугало меня, и будет правильным признаться, что в тот момент призыв цербера, по моему разумению, расставил бы всё по местам. Хотя я и осознавала последствия своей гибели, умирать сейчас было сродни сдаться брошенному вызову, а уходить из жизни просто так я не собиралась. Годзилла защитит меня, и я благородно спасу Рамза, который останется мне должен, ситуация полностью под моим контролем, пускай все зеваки и считают меня ходячим трупом.

— Ты уверена в своём выборе? — переспросила я, когда Вапула, наконец, замолчала.

— Абсолютно, — ухмыльнулась она, и позади неё возникла внушительная фигура, обернутая в черный кокон одежды. Палач сжимал в руке настоящий топор, и, чем ближе он подходил в нашу с минотавром сторону, тем сильнее крутила я на пальце кольцо, готовясь в любой момент позвать цербера. Будет ли это считаться убийством, если Годзилла по моей воле кого-нибудь съест? Рамз благодарно опустил на моё плечо свою руку.

Палач не медлил, как это принято показывать в литературе. Он уже поднимал топор, собираясь убить нас одним ударом, но Годзилла так и не вышел из кольца. Я не смогла произнести его имя, ведь едва лезвие сверкнуло на солнце, как тут же рассыпалось на множество частиц, покрывших одеяние черного демона, и тот в страхе отступил к своей Госпоже. Зажмурившись от странного яркого света, я с трудом открыла глаза, с неким наслаждением наблюдая на лице Вапулы растерянность и неуверенность, смешанную со страхом. Этот спектр эмоций уже был мне знаком, и я чуть обернулась, зная, кто стоит за моей спиной.

— С каких это пор род Халфуса может решать, кому из моих слуг жить, а кому нет? — холодным голосом произнес Асмодей, скрещивая на груди мускулистые руки и одним только взглядом заставляя всех наблюдателей покинуть дорогу.

— Прошу прощения, Владыка, однако, ваш кузнец был неуважителен ко мне, — процедила Вапула, впитывая надменность собственной кожей, — и я посчитала необходимым…

— Посчитала необходимым? Это оскорбление моему роду, и я непременно поговорю об этом с Владыкой Халфусом.

Я ликовала. Пришедшая неизвестно зачем гостья была отправлена восвояси, получив нагоняй от самого Владыки, спасенный Рамз ныне был обязан мне своей жизнью, а разошедшиеся по сторонам демоны увидели во мне стержень и силу, что негласно будто