У черта на побегушках - Герда

— Что взамен? — этот вопрос был сродни простому «привет, как дела» в Аду, поэтому его озвучивание я не только предполагала, но и ждала.

— Расскажу о том, что происходит с фамильярами, если они будут существовать в этом мире в статусе человека.

— О, — задумчиво протянул Асмодей, потирая острый подбородок и бросая очередной взгляд на мою седую копну, — идет.

Плавным жестом он пригласил меня сесть в одно из кресел, и я не посмела отказаться, чувствуя, как быстро бьется моё сердце. От этого разговора будет зависеть моя возможность попасть домой, и, если честно, мои руки чуть тряслись от волнения и страха, которые тут же были замечены Асмодеем. Он надменно вскинул вверх одну бровь, садясь напротив и соединяя кончики пальцев, будто бы демонстрируя подобной позой и без того очевидное превосходство. Он не начинал беседу, вытягивая из меня молчанием остатки сил, а я даже не продумала, как начать свою просьбу.

— Мне нужно оружие, — напролом, так напролом, нечего тянуть Клио за хвост. — Оружие, которое сделаешь именно…ты.

Демон так громко и заливисто рассмеялся, что панорамные стекла угрожающе задрожали. Его надменная поза исчезла, и Асмодей скрючился пополам, держась за живот и утирая выступающие слёзы. Кажется, я не сказала ничего смешного, так что же его так развеселило?

— За более чем тысячу лет моего здесь существования я никогда не слышал столь самоуверенное заявление, — Владыка откашлялся от смеха, вновь принимая ровное положение, — и боялся, что вообще его никогда не услышу. Знаешь, когда даже Владыки не решаются напрямую попросить меня об этом, просьба только прибывшего фамильяра кажется очень забавной.

— Не вижу в этом ничего смешного…

— Ну, ты и не живешь в Аду столько, сколько я. Зачем тебе это оружие?

— Оно… — начала я заготовленную лживую фразу, но поняла, что не в моих силах водить Асмодея за нос, и моя ложь может лишь помешать нашему договору, — оно не для меня…Я хотела преподнести оружие в подарок для Пурсона.

— Хочешь сделать своего Владыку на шаг ближе к трону? Какая преданность…Даже не верится.

— Странно слышать, ведь все твои слуги очень привязаны к роду.

— Именно, они привязаны к роду, но не ко мне. Каждый из них подожмет хвост и уйдет, едва запахнет жареным, — почему-то довольно усмехнулся Асмодей, но, полагаю, за тысячу лет можно было привыкнуть к здешним обитателям. — Поэтому я и думаю, что от этого оружия будет выгода и тебе.

— Не стану врать так и есть. Но это обоюдная выгода.

— Хвалю твою смелость, однако, — поднявшись с кресла, демон подошел к раскрытому окну, из которого открывался вид на роскошные сады с оазисами, — сделать это оружие я не могу.

— Но почему? — вскочила я со своего места следом, пряча за спиной дрожащие руки. Нет, прошу, всё не должно закончиться вот так!

— Разве это не очевидно? Я буду делать оружие своему сопернику и, в некотором роде, врагу. Скажи, Ева, мне это выгодно?

— Нет, — сквозь зубы процедила я, нервно сглатывая, — но мне казалось, тебе не нужен этот трон…

— Не нужен? — усмехнулся Асмодей, возвращаясь к креслу и присаживаясь на подлокотник. — Нельзя назвать демоном того, кто не мечтает стать Императором. Будучи им, перед тобой открываются большие возможности. Разве ты не знаешь?

— Да, я знаю, но…

— Тогда зачем весь этот разговор?

Как же меня раздражает эта улыбка! Тестис был совершенно прав, говоря о том, что человечности в этих существах ни на грамм. Кем же нужно было быть при жизни, чтобы совершенно позабыть о прежней жизни и простейшей гуманности? Что Пурсон, что Асмодей, все они грани одной монеты, и мне не стоит ожидать к себе ни жалости, ни сочувствия, которых не лишены порой самые жестокие люди. Именно поэтому в Аду мне не место, я не желаю оставаться там, где никому нельзя довериться.

— Я…Я сделаю, всё, что угодно. Нет, не всё…Я не буду никого убивать, никому вредить, но я готова пойти на всё, лишь бы ты сделал это оружие!

— Надо же! — сощурил глаза демон, внезапно замолкая. В этой тишине я слышала лишь трепет тканей от ветра и собственное запыхавшееся дыхание. Я не желала пресмыкаться перед ним, но он словно бы только этого и ждал. — Но мне ничего не нужно.

— Я прошу подумать лучше…

Асмодей вновь прыснул со смеху, подходя к своему столу и доставая оттуда массивный золотой браслет. Его он без лишних слов надел на моё запястье, не скрывая странной предвкушающей улыбки, как если бы я сама вступила в ловушку.

— Раз так хочешь оружие, то сделай его сама! — радостно воскликнул он, рывком поднимая меня на ноги и подталкивая к двери.

— Подожди! Что? Как я его сделаю? Что это за браслет?

— Давай-давай, на выход. Позабавь старого демона.

— Слышишь ты, дед! Ответь хотя бы на что-нибудь!

— Всё-всё, Ева, за работу.

— Да за какую?! — закричала уже я, но меня буквально выпихнули из кабинета, резко захлопнув дверь, в проеме которой я всего на секунду увидела смеющееся лицо. Он издевается надо мной и даже не скрывает этого! Что вообще всё это значит? Могу ли я остаться здесь, чтобы выяснить больше информации или мне необходимо как можно скорее покинуть это место? Чертов Асмодей! Я насылаю на тебя диарею! И пусть она настигнет тебя также внезапно, как и твои безумные, глупые идеи!

Закусив губу, я попыталась стянуть с себя ненавистную побрякушку, но та будто бы приросла к моей коже, и любая попытка убрать браслет с запястье заканчивалась болью и жжением, распространяющимся по всей руке. Оставшись стоять истуканом у кабинета, я торопливо огляделась и облегченно выдохнула, увидев маячащую неподалеку Клио. Она нетерпеливо мерила шагами небольшой коридор и замерла, стоило мне окликнуть её по имени. Мы подошли ближе друг к другу, и я попыталась рассказать ей о том, что произошло, однако, мой голос дрожал так сильно, что история вышла невнятной. Впрочем, мой рассказ мало интересовал Клио, ведь всё её внимание уже было устремлено на браслет.

— Прошу, объясни мне…Хоть что-нибудь…

— А… — как-то неуверенно начала девочка, не решаясь коснуться украшения, — вы были и раньше знакомы?

— Вроде того…

— Ох. Тогда всё встает на свои места. Но я так удивлена!

— Расскажи мне! Я снять это не могу!

— А ты и не снимешь его уже…Это артефакт, изготовленный Владыкой лично. Он позволяет носителю овладеть кузнечным ремеслом. В некотором роде ты…Да, думаю, теперь ты одна из его кузнецов.

— А то, что я в кузнице в жизни не была никогда, это ничего? — несколько нервно ответила я,