Твоя случайная измена - Мари Соль

— И давно? — он рычит на меня словно зверь. И я снова боюсь, что… ударит.

— Отпусти! — я кричу, ожидая, что он нападёт. Но Самойлов так резко меня отпускает. С презрением смотрит, как будто я — падшая женщина, шлюха…

— Ещё неизвестно, чем ты тут занималась, пока я уезжал, — бросает, как будто плевок, мне в лицо, обвинения.

— Да… как ты смеешь? — шепчу, потирая запястье.

Вспоминаю свои вечера в ожидании мужа. Заботы о детях, о доме. Мысли о том, что приготовить такого, когда он вернётся домой…

Мне больно до слёз! Но я, стиснув челюсти, жду, что ещё прозвучит из его ненавидящих уст.

— А что? Я не прав? — заявляет Самойлов.

Он стоит, руки в боки, скалой.

— Кто этот хмырь, что тебя привозил? И откуда цветы? — его голос становится едким.

— Тебя это уже не должно волновать, — отвечаю, с не меньшей «любовью», — У тебя своя жизнь! Ты скоро станешь отцом.

Он, покачав головой, говорит:

— Этот факт ничего не меняет.

Я округляю глаза. Ничего себе, «факт»!

— Ей ты тоже так говоришь? — уточняю, на всякий пожарный. И добавляю, подумав, — Постой! Она вообще в курсе, что ты женат и у тебя есть дети?

Илья, совершенно не чувствуя собственной роли в этой затеянной им мелодрама, отвечает спокойно и взвешено:

— Да, она в курсе.

Я поражённо молчу. Было бы проще, скажи он иное? Ведь тогда бы его малолетняя шлюха могла стать невинной овцой.

— И всё равно продолжает с тобой отношения? — говорю, ощущая какую-то мерзость внутри.

Мне противно себе представлять, как они обсуждали меня. Вместе мечтали, как он разведётся однажды. Как отправит супругу в утиль…

«Так в чём же проблема, Илюша? Лети!», — хочется мне прокричать. Но Илья отвечает:

— Она не знала, что я женат. Сначала не знала.

Я улыбаюсь. Подумаешь, новость!

— А узнала, не сильно расстроилась, — говорю ему с едкой ухмылкой.

Он подходит к окну. Долго смотрит в него.

— Всё бы закончилось, если бы не ребёнок, — слышу уже не впервые.

Молчу. И вдруг мне на ум приходит нежданная мысль.

— А ты уверен, что он от тебя? — озвучив её, понимаю, что сам он не раз задавался подобным вопросом. Но, ни за что не признает! Тем более передо мной.

— Уверен, — цедит Илья, демонстрируя спину.

Я вздыхаю, скрестив на груди руки. Ощущаю своё превосходство. Хотя бы на этот короткий момент.

— Какая самоуверенность, Самойлов! Неужели в Торжке нет других претендентов?

Он удивлён. Я слышу по вздоху. И чувствую, как дребезжат его нервы в нависшей густой тишине. Илья не спешит обернуться. Чтоб не выдать себя! И я продолжаю кидать ему в спину издёвки:

— Ой! Только не говори мне, что ты у неё первый?

Его передёрнуло даже. Ну, точно! Ещё одна цель обнаружена.

— Да? — вопрошаю, — Серьёзно? Да у тебя просто пунктик на девственниц!

Самойлов рычит и бросает обычное:

— Насть, не дури!

Но я не дурю. Я всего лишь пытаюсь понять, что он хочет от жизни.

— Только первый, не значит, единственный, — говорю я, имея ввиду, что в Торжке у его малолетки есть и другие «забавы».

А, может быть, даже не только в Торжке? Скорее всего, не один он такой «озабоченный папик». Вдруг у неё их с десяток, на выбор? Из разных концов необъятной страны…

Илья, наконец, обернувшись, глядит на меня с высоты.

— Это ты о себе? — бросает, скользя жгучим взглядом.

Я, отодвинув тарелку, встаю. Ноги дрожат. А к глазам подступают противные слёзы. Но я не хочу, чтобы он меня видел такой! Уязвлённой. Раздавленной этим презрением.

— Ну, и сволочь же ты, — говорю равнодушно.

Собираюсь уйти. Но Самойлов опять успевает схватить меня за руку.

— Насть, Насть, ну прости, — слышу фразу, в которой ни капли раскаяния.

— Знаешь что? Уходи! — бросаю в лицо, — Я не могу больше так! Это не жизнь, а мучение!

Он разжимает тиски, и я прячу в ладонях лицо. Не могу удержаться и плачу! Дрожание плеч выдаёт, хоть я и пытаюсь унять свою дрожь.

Стоит. Не уходит. Но и коснуться не хочет. Не хочет обнять. Успокоить! Заверить, что всё хорошо.

— Насть, ну ведь всё ж нормально было? — он как будто не может понять, — Ведь жили по-человечески, что изменилось?

— Всё! — кричу я сквозь слёзы, — Илья, всё изменилось! Просто в одночасье!

Его мир не разрушился, лишь надломился с одной стороны. А мой оказался фальшивкой!

— Нам просто нужно время, — звучит его сдержанный тон, — Это кризис, у всех пар случается. Хочешь, к психологу сходим?

Я хочу, чтобы это закончилось. Хочу повернуть время вспять. Понять, когда всё сломалось, пошло кувырком…

— Втроём? — говорю, успокоившись.

Подойдя, включив кран, умываюсь. Сморкаюсь, совсем не стыдясь. Прижимаю к лицу полотенце.

Самойлов молчит. Соображает.

— Ну, со Снежаной, — спешу подсказать, — Без неё картина будет неполной.

Вздыхает, глядит в потолок. Рубашка трещит на груди.

— Тогда нужно идти вчетвером, — выдаёт он идею.

Я выражаю непонимание, приподняв одну бровь.

— Прихватим с собой твоего ухажёра, — бросает Самойлов, — Кто он такой? Как зовут?

«И снова-здорово», — в отчаянии думаю я. Разговор закруглился. Как шахматный раунд, когда ни одна из сторон не имеет ходов.

— Не твоего ума дело, — роняю, пытаясь пройти.

Но Самойлов хватает за волосы. Рывком опрокинув назад, наклоняется, сверлит глазами…

— Моего, — его тон, металлический, колкий, пробирает до самых костей, — Ты — моя жена! — говорит он так, словно клеймо оставляет на теле, — И этот факт останется неизменным!

Он отпускает меня и уходит. А я опускаюсь на стул и сижу. До сих пор ощущая болезненный привкус отчаяния. Это был не Илья! А чужой человек. Совсем незнакомый и страшный.

Глава 19

Ссора с мужем ещё нарывает внутри. И даже не голос. А взгляд! Он смотрел на меня так, будто уже ненавидит. Ненавидит за то, что я есть! Что всё порчу. Стою у него на пути. Словно якорь, тяну его вниз.

Прежняя жизнь, вся любовь, что была у нас, меркнет под гнётом несказанных слов. И я понимаю отчётливо горькую правду. И принимаю её, какой бы она ни была. Как лекарство! Пилюлю от лжи. Я уже потеряла его в этой схватке. Потеряла давно, сама не заметив. Теперь же, важнее всего — не утратить себя…

Еду на встречу с арендодателем. Буду выпрашивать скидку. Скажу, что я — мать-одиночка, что у меня двое детей. Нужно же как-то использовать свой новый статус? Разведёнка, теперь это — я. Пока ещё нет! Но уже очень скоро…