Влюбленный эльф - Михаил Эм

Во время обеда «Червь» не двигался — видимо, потому, что Дор обедал вместе со всеми. Теперь, судя по всему, гном занял место за рулем землепроходческого комбайна, и «Червь» затрясся и задвигал своими сочленениями. Они продвигались по толще минеральной породы неизвестно на какой глубине.

Внезапно «Червь» изменил положение, и Ариэль едва не слетел с кровати. Теперь юноша понял, зачем у кроватей понадобились привязные ремни и почему кровати намертво прикручены к полу, также по какой причине мелкие вещи убраны в захлопывающиеся пристенные шкафы.

Пристегнувшись ремнем к кровати, юноша почувствовал себя намного уверенней и стал дожидаться Мюриэль. Девушка, как и обещала, заглянула к нему — после того, как «Червь» прекратил извилистые движения и остановился.

— Ариэль, вставай, мы на месте.

Ариэль отстегнулся от кровати, поднялся, разминая члены, и нацепил мокасины.

— Я готов.

— Тогда идем.

Они прошли по наклонному коридору в сторону распахнутого люка.

«Червь» лежал, высунув из цельной горной породы шесть головных сегментов. Впрочем, порода была не совсем цельной: присмотревшись, Ариэль обнаружил, что дыра в скале несколько шире диаметра землепроходческого комбайна. Значит, этим путем пользовались неоднократно.

Головной сегмент «Червя» почти соприкасался с черной, не колеблемой ни единым ветерком, водной поверхностью. Удивительно, но от воды поднимался белый пар, видимый в освещении, бьющем из люка. Остальное пространство поглощала чернота.

Ариэль задрал голову: в сплошной темноте потолка не было видно, но, судя по ощущениям, пещера была безразмерной.

— Здесь шагов двести или триста, — сказал Мюриэль.

Рыжий с Грачом вынесли из люка длинный и толстый шланг, где-то внутри «Червя» заурчал насос, закачивая в бортовые резервуары воду.

— Идем, я знаю одно местечко, — шепнула девушка Ариэлю.

Ее волосы засветились мягким золотистым цветом, и отблески заиграли на слюдяных крыльях.

— Эй, племяшка, смотри не заблудись! — недовольно крикнул, хлопоча у насоса, Рыжий.

— Не бойся, дядька, я теперь не одна! — засмеялась девушка.

— Разве он тебе дядька? — спросил Ариэль. — Мне говорили, твой отец сбежал с женой и дочерью, остальными беглецами были его сотрудники.

— Так оно и было, и Рыжий мне не дядька. Но как мне его еще называть? Я же его с пяти циклов знаю, всю жизнь. Дядя Рыжий, дядя Рыжий — вот и приклеилось. И с Грачом та же история: он меня иногда племянницей называет, а я его дядькой.

Ариэль включил освещение в своих волосах, и они вдвоем побрели по берегу подземного озера: она, окутанная золотистым, а он — голубоватым туманом.

Камни были черными и скользкими, идти по ним было сложно.

— Сейчас станет легче.

И правда, на некотором отдалении от «Червя» камни измельчали, а затем вовсе превратились в песок — черный, но чрезвычайно плотный и мелкий.

— Здесь, — сказал Мюриэль, сбрасывая с себя одежду.

Видя, как пялится на нее юноша, она счастливо засмеялась и выключила золотистое освещение. Ариэль, назло ей, усилил голубоватые разряды, но девушка уже зашла в воду и поплыла.

Ариэль скинул одежду и поплыл вслед за эльфийкой. Вода была теплой — не зря от нее поднимался пар: где-то под землей горячие источники перемешивались с холодными, создавая в итоге характерную для ванны температуру. Смущала только окутывавшая их чернота: освещения хватало на пару шагов, не больше. Лишь когда они подплывали друг к другу поближе и два разноцветных светлых круга сливались в один, становилось по-настоящему хорошо.

— Слушай, Мюриэль, хотел тебя спросить…

— О чем? — девушка повернулась к молодому эльфу.

— Зачем ты написала в личном деле, что разборчива в сексуальном отношении? Я был у тебя первым. В таких случаях пишут — неопытна.

Мюриэль улыбнулась.

— Не хотела, чтобы ко мне приставали. К тому же это не я составляла личное дело, а отец. Я его только просмотрела.

Где-то вдалеке раздался громкий бульк. Ариэль инстинктивно дернулся.

— Здесь водятся животные? Рыбы?

— Иногда сверху падают сосульки.

Тем не менее продолжать купание не захотелось. Они вылезли на берег и принялись обмахиваться крылышками, чтобы обсохнуть. Вдали желтым светился люк землепроходческого комбайна: время от времени — когда проход загораживала чья-то фигура, — люк напоминал мигающий прожектор.

Ариэль привлек к себе обнаженную девушку и принялся целовать.

— Не надо, нас же увидят!

Юноша усомнился, что на таком расстоянии и при таком освещении можно что-нибудь разглядеть, но Мюриэль уже вырвалась и принялась одеваться. Пришлось одеться и Ариэлю. Однако, возвращаться к «Червю» обоим не хотелось, поэтому молодые эльфы уселись на камни и просто обнялись. Оба наслаждались счастливыми мгновениями, понимая, что других таких может не повториться.

Ариэль погладил девушку по щеке, но вздрогнул, наткнувшись пальцем на гладкий рубец.

— Прости за это, — прошептал он.

— Это произошло слишком давно, — прошептала в ответ Мюриэль. — Ты не виноват, тебе было всего… сколько нам тогда было? Пять циклов?

— Шесть.

— Вот видишь. Вчера ты мог меня арестовать и выдать властям, но не сделал этого, хотя был в своем праве. Сегодня мог меня убить, причем за дело — по крайней мере, тебе так казалось. Но не убил. Считай, что шрам на щеке — плата за мое спасение. Признаться, я весьма скромно заплатила за свою жизнь. А ты сильно продешевил, Ариэль — пусть этот случай послужит тебе наукой.

Они еще раз поцеловались, а потом побрели к светящемуся в отдалении землепроходческому комбайну.

2.9. Долина гоблинов

На протяжении последующих четырех дней Ариэль ничем не занимался и скучал. Скука прекращалась лишь ночью, когда к нему приходила Мюриэль — но наступало утро, девушка уходила, и Ариэль принимался ждать наступления новой ночи.

«Червь» полз через Алармейские горы в долину гоблинов за провизией — по крайней мере, так сказала Мюриэль.

— Помнишь, из-за чего ты поранил мне щеку? — не преминула напомнить она. — Из-за того, кто первый доберется до Алармейских гор.

— Мы посетили их одновременно. Выходит, оба оказались неправы, — признал Ариэль, кляня себя за испорченную щеку.

— Если не считать того, что я уже пятнадцать циклов постоянно переваливаю через Алармейские горы, — напомнила девушка.

— На этот раз мы посетили горы одновременно! — попробовал выкрутиться юноша.

— Моя каюта ближе к голове «Червя» на два сектора, — не согласилась Мюриэль. — Выходит, я посетила Алармейские горы раньше.

— Ты пролезла под ними. Это не считается! До Алармейских гор нужно долететь — я прекрасно помню, о чем мы спорили.

Оба посмеялись и занялись ласками.

Через четыре дня «Червь» прополз под Алармейскими горами и оказался в долине гоблинов. Разницы для находящихся в «Черве» эльфийцев не было никакой — в том смысле, что