Как в кино - Натали Андерсон

— Они настаивают на том, чтобы платить мне какие-то деньги, но я на все эти деньги покупаю билеты на их мероприятия. Я, э-э… вообще-то работать мне совсем не обязательно, — сказала она это так, как будто стыдилась этого.

Дэни выжала из себя улыбку, чтобы ободрить Кару. И как она не догадалась раньше? Кара была волонтером, работающим за номинальную плату неполный рабочий день. А ей платили высшую ставку временного сотрудника.

Но платил ей не благотворительный фонд. Платил Алекс. Это была благотворительность по отношению к ней. Его мучили угрызения совести из-за того, что произошло. Он сказал, в нем с детства воспитывали чувство долга, которое должно быть у всех Карлайлов. Значит, это его чувство долга распространяется не только на бизнес, но и на другие сферы жизни. И когда из-за него ее жизнь пошла под откос, он предпринял все возможные шаги, чтобы ей помочь. Им двигало чувство долга, а не желание.

А теперь им двигала жалость.

Потому что она не соответствовала стандарту Алекса Карлайла. Она совсем не похожа на всех этих принцесс с того благотворительного вечера.

— Извини, Кара, но у меня правда что-то сильно голова заболела. — Дэни встала.

— О, хочешь, я…

— Со мной все будет в порядке. Я просто поеду домой.

Вот только дома у нее не было.

Она едва успела зайти к себе в комнату, как услышала, что двери гаража открылись и закрылись.

— Лоренцо мне позвонил, — сказал он и зашел к ней. — Кара сказала, ты пришла на работу, а потом почти сразу же ушла. Она волновалась. — Он взглянул на ее сумку и заговорил ледяным тоном: — Ты собиралась оставить записку?

— Да.

— Уже написала?

— Нет.

— Тогда скажи мне.

— Мне нет нужды здесь оставаться. Я узнала все, что нужно.

— А как же Сара и ее презентация?

— Да она, скорее всего, даже не заметит, что меня там нет. И Каре я тоже не нужна, правда? — с горечью сказала она.

Алекс сжал губы:

— А как насчет меня?

— Тебе я тоже не нужна.

Он через неделю найдет себе кого-нибудь другого.

— А что, если я скажу тебе, что нужна? Что я хочу, чтобы ты осталась?

Дэни покачала головой. Сколько еще она будет ему нужна, пока не придет время им стать «просто друзьями».

— Что, если я скажу, что у нас с тобой что-то особенное?

— У нас хороший секс. И все.

— Значит, ты просто убежишь? От меня? От этого?

Он бросил ей папку Джека.

Она отвернулась. Страницы разлетелись по полу.

— Мне это не нужно. — У нее сорвался голос. — Я не хочу…

— Чего не хочешь?

— Оставаться.

Он подошел к ней совсем близко:

— Я тебя не отпущу.

— Ты меня не остановишь. — Дэни протиснулась мимо него и взяла свою сумку.

— Ты считаешь себя такой сильной. Но это не так. Ты боишься. Ты настоящая трусиха.

Ну и что, если он прав и ей ужасно больно? Она не может продолжать роман, у которого нет будущего.

— Я сказала тебе с самого начала, что я ни с кем не завожу отношений.

— А как ты думаешь, чем мы с тобой, черт возьми, занимались? Мы жили вместе, были вместе, вместе занимались любовью — это, по-твоему, не отношения?

— Мы не занимались любовью. У нас был секс без обязательств! — Она не позволит ему жалеть ее и заботиться о ней из чувства долга. — У нас не было отношений.

— Это просто смешно. — Алекс схватил ее за руку. — Когда ты уже посмотришь своим страхам в глаза? Когда ты позволишь себе кому-нибудь довериться? Потому что, пока ты этого не сделаешь, ты будешь одна.

— Я и хочу быть одна. — Дэни вырвалась и побежала вниз по лестнице.

— Я хочу, чтобы ты осталась. — Он от нее не отставал. — Я хочу тебя.

Да, но это желание долго не продержится, потому что зиждется оно на чувстве вины, долга, жалости. И она повернулась лицом к нему:

— Ну, а я тебя не хочу.

— Лгунья. Ты хочешь меня не меньше, чем я хочу тебя. Ты не можешь сказать мне «нет».

— Нет! — крикнула Дэни. — Я говорю это сейчас. Я тебя не хочу.

И это не было ложью, потому что на таких условиях она его не хотела.