Мобильные связи - Мария Арбатова

– Спешу вам сообщить, – вежливо ответил Петруша, – что расточенный двигатель вернуть в старое состояние невозможно. То есть если из двигателя изъять поршни, машина никогда не поедет. Так что либо машина остается в том же виде, в котором она сейчас, либо она делается непригодной. Старого состояния, в котором бы она ехала, сейчас добиться невозможно.

– Хорошо, тогда у меня к вам вопрос, сумма предварительная обсуждалась с вами? Вот вы сейчас говорите такие технически грамотные слова, а вы представляете, сколько стоит ремонт двигателя? – нахмурился генерал, мол, еще и этот сопляк будет меня учить.

– По той информации, которую я получил из других источников, сумма две тысячи – нормальная сумма за этот ремонт, – пояснил Петруша.

– А вот вы, Мариванна, сделали распечатку этого ремонта, вы с кем-то по ней консультировались? – Генерал отвернулся от Петруши, понимая, что и тут ситуацию не пробить.

– Да. В двух сервисах и у прошлого хозяина машины, продавшего ее Козлову. Лично он менял коробку за тысячу долларов. Кроме того, вы все время словно забываете, что ваш клиент Лифшиц работает с нарушением прав потребителя: обсуждая сумму, он не оформляет на нее документы. Так что, приходя к нам на переговоры, вы можете только о чем-то нас нижайше просить…

– Я и прошу рассмотреть два варианта, – сник он.

– Вы сейчас услышали, что первый вариант нереальный. Чистая разводка. Козлов и Лифшиц говорили о том, что ремонт будет стоить две тысячи. Говорили по отдельности, но на суде с этой темой и цифрой возникнут вместе. – Я нажала на слово «суд».

– Ну, Лифшиц – это совсем не то, что Козлов! – охнул генерал.

– Откуда вы знаете, если вы не знаете Козлова? – подколола Поля.

– Знаю со слов Лифшица, – отмахнулся генерал и торопливо добавил: – Второй вариант – это: вы забираете машину и отдаете сервису 2000 долларов вместо пяти.

Повисла пауза. Я тянула ее столько, сколько она растягивалась. Чем больше пауза, тем больше актер.

– Ну, нам все равно выгоднее провести дело как групповое мошенничество: один якобы продает машину, другой якобы ремонтирует ее… – задумчиво сказала я, мол, не раскатывай губы, тебя никто не услышал.

– Мариванна, так что про второй вариант, про две тысячи долларов? – торопливо напомнил генерал.

– Ну что вам сказать… – упивалась я, – ровно столько мы потратили на услуги адвокатской конторы… Я еще пока не оценивала свое время, свой моральный ущерб, свою упущенную прибыль за то, что в течение двух месяцев мне не возвращали мой автомобиль и я ездила на такси… Так что в ваших интересах предложить нам забрать машину в настоящем состоянии, да еще после того, как ее осмотрит наш эксперт. И сказать нам «большое человеческое спасибо». Обо всем этом я предупреждала Лифшица, но он не понял…

– Ну если бы он хоть сразу мне сказал, – хлопнул себя генерал по коленкам.

– Скажу вам честно, мне выгоден суд как хороший правозащитный пиар. За такой суд самой еще пару штук доплатить не жалко. Сопредседатель Партии прав человека борется за свои права потребителя с автосервисом! – задумчиво продолжала я, а Поля одобрительно кивала. – А то, что у вас еще в визитке написано, что вы генерал внешней разведки, так это прессе просто как кусок торта! Генерал внешней разведки защищает мошенников! Гениально! Я просто вижу заголовки утренних газет! Станете известным человеком! Правда, придется внукам и правнукам доказывать, что вы не крышевали у автосервиса, но… это будут уже издержки славы.

– Мариванна, – упавшим голосом, – я же вам сказал, что я пришел не защищать Лифшица. Я пришел попытаться проработать наши разногласия.

– В чью пользу? – спросила Поля.

– В вашу… – развел он руками.

– Если бы в нашу, мы бы сами к вам пришли, – улыбнулась Поля.

– Хорошо, ваш вариант! – Он уже на все был согласен.

– Вы нам платите 2000 долларов, отдаете машину в нынешнем виде, и мы расстаемся как в море корабли! – совсем уж развеселилась я. – Ей-богу, это все, что я вам могу предложить со своей стороны. А я очень стараюсь идти вам навстречу…

Повисла пауза. Отличников сидел с таким лицом, словно при нем расчленяют труп.

– Лифшиц платит вам две тысячи долларов? – эхом прозвучал изумленный генерал. – За что?

– За издержки, моральный ущерб, упущенную выгоду…

Зазвонил мой телефон. Это была Трунова.

– Мы тут уже сидим, а ты где? – спросила я.

– Я в тюрьме, – ответила Людмила. – Все сорвалось. Они его не привезли. Уже выезжаю к вам.

– А где твоя тюрьма? – уточнила я, заметив, как генерал вздрогнул от ключевого слова. – «Бутырка»? Ну, это близко… Ждем.

И прокомментировала:

– Не привезли ей какого-то авторитета к нужному часу… только время потеряла. Сюда едет.

– На чем мы остановились?.. – потерял мысль генерал, видно, из мобильного на него пахнуло бескрайними возможностями правосудия, о которых он знал не понаслышке.

– Вы поймите, – участливо сказала Поля, – сумму ремонта вы уже съели работой адвокатов…

– Это беда Лифшица, совершенно не умеющего работать на правовом поле. Но я думаю, что за такой опыт он нам должен больше. Представляете, если бы он попался на таких играх с новым «мерседесом»… – подлила я в огонь бензинчика, – потому что нельзя работать так, как вы работаете… и нельзя защищать мошенника…

– Мариванна, я его не защищаю… – замахал руками генерал.

– А вы помогите ему за свою зарплату, подарите ему закон о правах потребителя, чтобы он оформлял все сделки… Я Лифшицу все объяснила по слогам, но он верит в вашу мощь, как дитя… Но вам не повезло. Эта история попала у меня не только на личную судьбу, но и на общественную… – пояснила я.

– Да что вы так на меня наехали, как будто я вам эту машину ремонтировал… – совсем расстроился генерал.

– А вы думали, так легко быть адвокатом мошенника? – пропела Поля Ковач. – Это очень трудная работа… Вы только теперь поняли, какая трудная…

– Хорошо, Мариванна, вам эта машина нужна? – прямо спросил он.

– Не знаю… Смотря на каких условиях… На предлагаемых вами… – я повесила паузу и посчитала про себя до тридцати, чтобы окончательно завести генерала ключиком, – скорее нет… На предлагаемых мною – скорее да… В нашу партию в регионах входят общества «Защиты прав потребителей». И для меня, и для построения гражданского общества ценно и полезно устроить громкий процесс, чтобы на примере меня, как классической дуры, остальные поумнели.

Тут Отличников вдруг вспомнил, что он все-таки на зарплате, и начал нудно и поучительно пересказывать генералу все с самого начала. Тот осовело смотрел на него, остальные прилежно слушали. Тупизм Отличникова снимал напряжение и гасил электричество, разлитое в воздухе.

В середине отличниковского повествования появилась красавица Трунова.