Его ребенок - Вероника Касс

— Нужно было, наверное, в полицию позвонить.

— Она не захотела оставаться там. И знаешь, ее можно было понять.

— А что ты-то сам делал около ее школы?

— Мимо проходил, — почти вызверился он. Я аж отступила от такого напора.

— Я никуда не хочу, — жалобно прошептала сестра. — Мама… мама еще не приехала?

Кристина чуть отодвинулась и глянула на меня заплаканными глазами, а я заметила, что одна ее щека была краснее другой. Неужели ее еще и ударили?. Что вообще за беспредел творился?

Видимо, я произнесла последнее вслух, потому что Рома вторил моему возмущению.

— Да не говори. Бандитские девяностые, мать их так. Внезапно. Матери вашей уже позвонили. Кристина всю дорогу ныла, что она хочет домой и… — он скривился, — к маме.

Кристина вцепилась в меня еще сильнее и почти завыла.

— Помолчал бы, — грозно, но тихо проговорила я и начала пятиться в обнимку с сестрой в сторону ее комнаты.

— Отцу сама позвонишь? — бросил Рома мне вдогонку.

— Что?

— В полицию уже поздно. Наверное. Но люди отца в любом случае разберутся. Скажут что и как…

Рома выглядел немного потерянно. Ну еще бы. Я сама не понимала, как не впала в истерику вместе с сестрой. Но когда мне позвонил Марк, я его скинула, вместо того чтобы поделиться проблемой, потому что Кристина все еще ревела белугой на моем плече. А потом и надобность в этом отпала, потому что в квартиру опять позвонили и в коридоре послышались мужские голоса. Тот самый Степан Леонидович, который приезжал к нам в прошлый раз. Сейчас он очень громко удивлялся, встретив в нашей квартире сына своего босса.

«Знал бы он, что тут еще и любовница его начальника обитает. Уже не так удивлялся бы», — с кривилась я про себя, а затем мужчина появился в комнате и начал деликатно и очень тихо выспрашивать у Кристины о случившемся.

Еще через десять минут к нам приехал врач, симпатичная женщина лет тридцати. Она пыталась осмотреть Кристину, но сестра никак не хотела разжимать пальцы и отпускать меня.

К тому моменту, когда приехала мама, Кристина немного успокоилась, но по-прежнему не хотела отпускать меня от себя. А вечером, когда наша квартира опустела, а Кристя смогла даже сходить в душ, переодеться и поесть, мама заявила нам, чтобы мы собирали вещи.

— Завтра же переезжаем, — почти истерично взвизгнула она.

— Куда?

— В безопасное место. — На этих словах Кристина вздрогнула, а я закатила глаза.

— Мама, говори понятнее.

— В дом к моему мужчине. Я не говорила вам, но теперь понимаю, что удобнее случая и не придумаешь. Я скоро выхожу замуж, и мы переезжаем в дом моего будущего мужа.

— Какое отношение имеет чей-то дом к безопасности Кристины на улице? — тихо спросила я, а сестра опять вздрогнула. — Тише. — я потянулась к ней и накрыла ее ладонь своей. — Может, тебе просто уйти с работы? — зло выплюнула я. — Ведь очевидно же, что все из-за этого. Или ты хочешь сказать, что… — Глянув на сестру, я осеклась. Не хотела травмировать ее еще сильнее, а потому, замолчав, разблокировала телефон и уже хотела наконец-то перезвонить Марку, как увидела во всплывающем сообщении из новостного портала в Телеграм знакомую фамилию. Точнее, две знакомых фамилии. Мамину и фамилию Марка.

— Не поняла, — отупело произнесла я. — Ма-а-м!

— Что?

— Ты… ты что, правда выходишь замуж? Что за бред тут написан? — Я повернула телефон к ней экраном, на котором сейчас красовалось сообщение о том, что генеральный директор одного из топовых строительных холдингов Москвы наконец-то решил покончить со званием завидного холостяка. Его избранницей стала его подчиненная, да еще и на несколько лет старше его. И даже фотография была. С виду непримечательная. Скольников в сером костюме, мама в прямом молочном платье, она просто держала Марка под руку, но мне захотелось вцепиться в ее ладонь и… оторвать.

— Я же только что сказала вам. Просто до этого боялась загадывать… еще все было не точно. А теперь…

— Теперь точно? — Я резко поднялась из-за стола, даже про сестру на какое-то мгновение забыла. — Это же неправда все? Скажи мне…

— Карина, ты как-то странно себя ведешь.

— Мама, ответь мне. Это неправда? Вы же не собираетесь жениться?

— Милая, надо было раньше вам сказать, но я… — она замялась и покраснела, а я… меня просто опять затошнило.

Наверное, это было хорошо. Чем больше рвотных позывов, тем меньше мыслей в голове.

Это он! Он мне говорил о каком-то серьезном решении и шаге. Об отношениях. Да твою же…

Стоило только опять начать об этом думать, как тошнота снова подступила к самому горлу. Когда я наконец-то умылась и вышла из ванной комнаты, дома было тихо. Мама была в Кристинкиной комнате и, сидя рядом с ней спящей, гладила ее по голове.

— Мам… — шепнула я. — Скажи мне, пожалуйста, этот Марк Скольников… Между вами действительно что-то есть?

— Почему ты спрашиваешь? — обеспокоенно нахмурилась она.

— Я же с сыном его учусь, — с трудом выдавила из себя беззаботную улыбку.

— Это он сегодня помог Кристине?

Я кивнула, но не отступила.

— Скажи мне, это же все выдумано? Ты куда-то влезла? И Скольников просто решил тебе помочь? — Как же хотелось верить, что все именно так. Как же…

— Нет, милая. То, что случилось, совпадение. Я никуда не влезла. Так что не переживай. Вам с Кристиной больше ничего не угрожает. Не бойся. А с Марком мы знакомы давно. Двадцать два года. Я была влюблена в него еще тогда. — Она ласково улыбнулась, а у меня в горле что-то встало. И это был явно не ком, а что-то большее. Складывалось ощущение, что на этот раз все мои внутренние органы полезли наружу. Настолько мерзко мне было от происходящего. — А недавно мы заново встретились и все закрутилось. — Мамин мечтательный взгляд меня добил.

Я просто молча покинула комнату сестры и ушла в соседскую квартиру. Дома оставаться не хотелось. Мне вообще в этот момент ничего не хотелось. Даже жить.

Маме не было смысла врать. Зачем? Если бы все это было выдумано для чего-то, разве она не сказала бы нам? А Марк… Боже, мне даже от имени его становилось нехорошо. Двадцать два года… это было даже дольше, чем я жила на этом свете.

Я могла бы рассказать все маме, но чего бы я добилась? Разбила бы ее счастье? Хотя разве можно быть счастливой с таким мерзким человеком? Вруном.

— Можно! — зло прошептала я в мокрую от моих слез подушку. — Еще как можно. Я же была с ним счастлива. Очень.

Засыпая в чужой квартире, я пообещала себе, что больше никогда не заговорю с этим мерзким индюком. Как же я его ненавидела в этот момент, кто бы знал.

— Ничего-ничего. Уеду куда подальше и не буду никому мешать.