Хлоя и Габриэль - Маргарет Уэй

— Он тогда делал блестящие репортажи, — сказала Дженнифер, стоя возле столика Хлои. — Гейб говорил, что никогда не забудет время, проведенное в Соединенных Штатах. Он считает, что все свои знания он приобрел там.

— И ему хочется вернуться туда? — спросила Хлоя со страхом.

— Ты же знаешь, здесь Гейбу никто и в подметки не годится. Он еще не исчерпал свои возможности. Думаю, нынешнее его положение — всего лишь ступенька наверх. Я убеждена, что ему было бы лучше оставаться репортером. Он не создан для того, чтобы сидеть в кабинете. А там он на месте. Там нужна его энергия. Я не удивлюсь, если мы услышим сногсшибательное заявление, что он возвращается в Штаты. У него даже сразу акцент появится.

— Наверное, это естественно, когда человек принадлежит всему миру, — сказала Хлоя.

— Верно. Он большой человек, и ему предстоят великие свершения. Так что не слишком влюбляйся в него, Каванах, — Дженнифер натянуто улыбнулась Хлое. — Я искренне рада за твою мать. Ты же не захочешь покинуть ее.

Когда Дженнифер ушла, Хлоя подумала, что уехать от матери просто немыслимо. С каждым днем силы Делии прибывали, но кто мог поручиться, что травма не оставила никаких следов.

Кое-кто из сотрудников подошел к ней узнать о здоровье ее матери и обменяться замечаниями по поводу гостей Макгира.

— Надеюсь, они не уговаривают его вернуться в Штаты, — удрученно заметил Боб. — Лучше него начальника у нас не было. Нам нужен крепкий парень, который мог бы заправлять делами на канале. Мы не сразу привыкли к новому стилю работы после бедняги Клайва, но сейчас мы все за него. Даже ты, Хлоя.

Хлоя решительно кивнула. Ком в горле мешал ей говорить.

— Но с другой стороны, Штаты — самая быстро развивающаяся и самая мощная страна в мире. А в Гейбе самом столько силы! — размышлял Боб.

— Скоро все узнаем. Кстати, я подобрала парочку костюмов для субботы. Ты собираешься снимать там?

— Хлоя, голубушка, где ж тебе найти лучшего оператора? Ну, и как костюмчики?

— Элегантные, авторские. Определенно для скачек. Один красный, другой белый.

— Ты в любом будешь выглядеть великолепно, — Боб собрался было уходить, но остановился. — Бедная старушка Дженнифер, ее оставили с носом. Она привыкла демонстрировать моды на этих скачках.

— Я знаю, что она обижена, но я не напрашивалась, Бобби.

— Ну, дорогая, конечно, Джен хорошо одевается и очень привлекательна, но она блекнет в сравнении с тобой. А спонсоры всегда хотят иметь самое лучшее. Вот только жаль, что у Джен такой острый язычок. Не стоит привлекать внимание к тому, что она ревнует.

— С этим нелегко смириться, — Хлоя вовремя поняла, что это может случиться и с ней. — Все, что я могу сказать в свою защиту: намеренно я никого не подсиживаю.

— Да конечно, дорогуша! Ты так же чиста, как и прекрасна. А вот и Гейб. Он провожает своих приятелей. Или идет с ними обедать. Он надевает пиджак.

Лишь ближе к вечеру Хлое удалось застать Габриэля у него в кабинете. Сев в кресло напротив него, она ждала, когда он заговорит. В студии Габриэль становился Макгиром, ее властным боссом, который вытащил канал из ямы и отвоевал для него место среди ведущих компаний. Он становился известен среди тех, кто занимался производством телевизионных программ новостей. Более того, им восхищались.

Наклонив голову с копной черных волос, Макгир, не отрываясь, читал какой-то текст, видимо, его весьма заинтересовавший. На нем была рубашка в голубую полоску и красный шелковый галстук с бело-синим узором. Эти тона подчеркивали его золотистый загар и белозубую улыбку.

— Ну, как дела, Каванах?

Она постаралась скрыть свою обеспокоенность.

— Мне удалось задать на ходу несколько вопросов Элле Макферсон, когда она шла на закрытый предварительный просмотр своего нового фильма, плюс получить короткое интервью и самого Джорджа Клуни. Там была по меньшей мере сотня теле- и радиожурналистов со всех концов света. Они буквально дрались, лишь бы добраться до них. Джордж просто великолепен, его поклонники посходили с ума. Все обожают Эллу, но, когда приехал Клуни, должна сказать, столпотворение вокруг нее прекратилось. Женщины рыдали и падали в обморок.

— Ты шутишь!

— Ничуть. Пока не увидишь это собственными глазами, не поверишь. Во всяком случае, репортаж пойдет сегодня в вечерних новостях. На Элле было поразительное розовое платье от Валентино. Кстати, мы не решили, какой костюм мне лучше надеть в субботу. Я подумала, что, если у тебя будет свободная минутка, ты, может, помог бы выбрать.

— Конечно. — Макгир ни секунды не колебался. — С удовольствием. В последнюю минуту Брэд Дивайн отказался от судейства. Из-за какой-то работенки, от которой ему не удалось отвертеться. Поэтому организаторы мероприятия попросили меня занять его место.

— Это же великолепно. Составишь мне компанию.

— Я так и намеревался, — улыбнулся Гейб. — Как Делия?

— Она привыкает даже быстрее, чем я ожидала. Ей звонят старые друзья, собираются навестить ее. Она довольна тем, что дома и может гулять по саду. Да, а я тоже хотела бы еще кое о чем спросить тебя.

— Спрашивай. В конце концов, я могу и не ответить, — лукаво произнес Габриэль.

— Как прошел обед с твоими американскими друзьями?

Он взъерошил свою густую черную шевелюру. Кудрявая прядь упала ему на лоб.

— Один из них — президент ведущего телеканала. Другой — репортер из Нью-Йорка, Джо Кастелло. В свое время Джо взял все главные награды, его фотография обошла обложки всех журналов.

— Ну и что они хотели от тебя? — Вопрос прозвучал более резко, чем ей хотелось бы.

Он пожал плечами.

— Поверишь ли, они хотят, чтобы я работал у них в новостях. Джо помнит меня по тем годам, что я провел в Вашингтоне.

— И когда же ты собирался сказать мне об этом? — Хлоя тут же обругала себя за этот вопрос: кем она возомнила себя, его женой?

— Хлоя, мы были заняты до последней минуты, — мягко проговорил он.

— Извини, — Хлоя чувствовала, что еще немного, и она не сможет владеть собой.

— Извиняться не за что, Хлоя. Я скажу об этом предложении немногим. И, разумеется, тебе. И еще я хотел бы знать, как ты относишься к нему?

— К тому, что ты, возможно, вернешься в Штаты?

— И к этому тоже.

Она опустила глаза.

— Я никогда не стану тебе поперек дороги, Габриэль. Ты заслуживаешь больше того, что у тебя есть сейчас.

С минуту Макгир молчал.

— Хлоя, это ведь лишь начало. Я всегда намеревался, прежде чем уйду, придать еще больший вес нашему каналу. Мне нравится принимать огонь на себя. Я преуспел на поле брани.

— Ты действительно в глубине души репортер, правда? Журналист, ведущий собственное расследование. Умный и целеустремленный, стремящийся докопаться до сути любой, даже самой запутанной истории.