Хлоя и Габриэль - Маргарет Уэй

Сначала Хлоя оставалась в палате, но потом оба врача дали понять, что предпочли бы поговорить с Делией наедине. Эти доктора долго лечили ее маму. Они были добрые люди, по-настоящему преданные своей профессии.

Хлоя вышла из палаты, прогулялась по коридору, потом села на стул в пустынной в этот час приемной. Молоденькая сиделка принесла ей чай и печенье, и она с благодарностью отхлебывала чай маленькими глотками. У нее кружилась голова. Она опасалась, что мама не выдержит града вопросов врачей.

В конце коридора, возле приемного отделения, послышался какой-то шум. Из любопытства Хлоя подошла к двери и выглянула наружу.

Габриэль, одетый так же небрежно, как и она, торопливо шагал ей навстречу, а медсестра, задыхаясь, бежала за ним.

— Сэр, сэр!

— Не беспокойтесь, — сказала Хлоя. — Я знакома с этим человеком.

Она не в силах была произнести: «Он мой друг». Она вообще не знала, что сказать.

— Хлоя! — Габриэль, такой большой, надвинулся на нее, и она ощутила себя подавленной этой силой. — Я звонил тебе домой. Ты не ответила. Я всерьез забеспокоился, и тут мне пришло в голову, что ты у мамы. У нее все хорошо?

Хлоя постаралась отвечать спокойно:

— Она пришла в сознание. Она говорит.

— Это ты звонила мне сегодня утром? — Габриэль взял Хлою за подбородок и попытался повернуть лицом к себе. Она сопротивлялась, и это потрясло его.

— Нет.

— А я думаю, что это была ты, — настаивал Макгир, помрачнев.

— Ошибаешься. Впрочем, ошиблись мы оба.

— Хлоя, о чем ты говоришь? — Его ясные, темные глаза твердо смотрели ей в лицо.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, Габриэль, — уклонилась от прямого ответа Хлоя.

— Любимая, неужели это все из-за того, что по телефону ответила женщина?

— Почему-то я полагала, будто ты живешь один.

— И поспешила с выводами. Ты прямо как ребенок.

— Мне это известно. В данном вопросе я не настолько взрослая, как ты. Как бы то ни было, мне нет дела до того, что у тебя ночуют твои подружки. — Она изящно пожала плечами, поражаясь, что ей до сих пор удается сохранять самообладание.

— Не стану отрицать, в прошлом это бывало, Хлоя. Но в последнее время я не привожу к себе девочек. Я говорил: мне нужна сейчас только одна женщина. А к телефону подошла моя соседка, Сью Эштон. Сью и Патрика, вместе с которой они снимали квартиру, улетали рано утром в Сидней. Они выиграли путешествие в Таиланд, но сначала им надо добраться до Сиднея. Я предложил им помочь отнести вещи к машине. Я всегда встаю в это время. Мы с Пат как раз поднимались на лифте, когда ты позвонила. Вот Сью и ответила, чтобы оказать мне услугу.

— Стало быть, они отправились в Таиланд и потому не смогут подтвердить твои слова.

— А тебе нужно подтверждение? Ты не можешь просто поверить мне?

— Глупо верить всему, что говорят мужчины. — «Боже мой, — подумала она, — что за чушь я несу. Ведь ревность — это грех».

— Так ты не веришь мне?

Хлоя закрыла лицо ладонями:

— Я не в состоянии думать, Габриэль. Слишком много всего произошло.

Он внезапно смягчился.

— Я же понимаю, Хлоя. Присядь. Новость чудесная, но представляю, как ты потрясена.

— Мы вместе видели, как она улыбалась, Габриэль.

— Сила Господня беспредельна, — с нежной улыбкой промолвил он.

Она склонилась к нему, но не осмелилась дотронуться.

— Наверное, я что-то сделала не так, — покаянно пробормотала она.

— Пожалуй.

— Прошу прощения, — ей показалось, что внутри у нее все задрожало. Она была уверена, что потеряла его и что ей этого не пережить.

— В моей жизни, Хлоя, тоже бывали разочарования. Я надеялся, что у нас все будет иначе. Я надеялся, что мы становимся ближе.

— Да, мы становились ближе.

— Не становились, а становимся. Ты должна решить, доверяешь ли мне. Мне отчаянно хочется сохранить нашу… дружбу, эту привилегию — быть знакомым с тобой.

«Как он деликатен!» — подумала она.

— В жизни я все время балансирую на краю пропасти, Габриэль. Это мучительно. Признаюсь, я была ошеломлена, услышав в такой час по телефону голос женщины.

— Наверное, то же самое было бы и со мной, услышь я в трубке мужской голос. Но я все-таки позвал бы тебя к телефону. А теперь давай забудем это недоразумение, — весело произнес Макгир. Он не мог отрицать, что был глубоко обижен, но жалел, что не сдержал раздражения. Ведь это был день Делии и Хлои. День счастья, а не взаимных попреков.

— Я бы с удовольствием поздоровался с твоей матерью, если можно, — сказал Габриэль. Глаза у него были такие темные, что зрачков почти не было видно.

— Наверное, врачи не будут возражать, но только сначала они должны закончить обследование.

Час спустя они втроем сидели в беседке. От матери и дочери исходила такая радость, что Габриэль чувствовал, что и его сердце замирает от счастья. Решетчатые стены беседки были увиты красными розами. Их аромат плавал в золотистом воздухе. Кто-то сорвал одну розу и положил ее на стол. Делия тут же взяла цветок, словно он предназначался ей, и вдохнула его запах. Пелена слез заволокла ее голубые глаза, и они сделались еще ярче.

Она тепло приветствовала Габриэля, улыбнувшись и протянув ему руку. Когда Хлое и Габриэлю уже было пора уходить, она очень тихо сказала ему:

— Я, конечно же, знаю вас, Габриэль. Ведь это вы были здесь, когда мой бедный, старый мозг озарял слабый луч просветления.

Было решено, что Делию в ближайшие дни перевезут в одну из крупных частных больниц, где можно будет провести полный набор неврологических обследований.

— Я уверена, что очень скоро смогу забрать тебя домой, мама, — пообещала Хлоя.

— Я тоже, — спокойно согласилась Делия. — Все будет хорошо.