Свадебный венок - Сандра Браун

– Прости, – хмыкнул он, – но я не умею целоваться по-другому.

– Ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать, – возмутилась Камилла, пытаясь приподняться. Зак тут же воспользовался этим движением, чтобы опрокинуть ее на спину, так что теперь он оказался сверху, склоняясь над ней, а Камилла лежала почти уткнувшись лицом в его поросшую волосками грудь. Перед глазами ее качался золотой крестик на тонкой цепочке. У девушки перехватило дыхание. Зак провел рукой по волне ее спутанных волос и пробормотал, улыбаясь:

– Помнится, наша первая постель была чуточку шире этой.

Внезапно девушка резким движением вырвалась из его объятий и, не успел он снова схватить ее, отскочила от кровати.

– Я же говорила тебе, что не хочу говорить об этом! – яростно воскликнула она, но тут же покосилась на Рейборна Прескотта, испугавшись, не разбудила ли его своим криком. К счастью, старик по-прежнему крепко спал.

– Каждый раз, когда ты упоминаешь Ют, я убеждаюсь вновь и вновь в твоей бесчувственности! Я же просила тебя не говорить больше о Сноу Берд, – дрожащими пальцами она поспешно приводила в порядок свою одежду.

– А разве я обязан выполнять все твои просьбы? – резко парировал он, встав с постели и направляясь к девушке. – Я, например, хочу выяснить этот вопрос раз и навсегда. Неужели ночь, проведенная со мной в Сноу Берд, была для тебя сплошным кошмаром? В твоем изложении это звучит так, словно орда диких викингов искала деревню девственниц, а нашла тебя одну. Мне же все это видится иначе. Я же не насиловал тебя, Камилла. Что-то я не припоминаю, чтобы ты кричала, царапалась или кусалась… ну, разве что самую малость прикусывала, – добавил он с ехидным блеском в глазах, потирая плечо.

Поняв его намек, Камилла от возмущения топнула ногой.

– Ты презренный тип! Ты не джентльмен! – прошипела она, вздернув голову. – И если ты сейчас же не наденешь штаны, я и минуты здесь не останусь и не буду разговаривать с тобой ни о чем, так и знай!

Про себя она проклинала предательскую дрожь в голосе.

– Вот дьявольщина, – пробормотал Зак, пытаясь найти на ощупь свои джинсы в темноте. Наконец отыскав их, он моментально оделся и застегнул «молнию».

– Ну что, теперь лучше? – насмешливо произнес он.

– Да, спасибо, – чопорно отозвалась девушка, не поддаваясь на провокацию.

– Всегда к вашим услугам, – в тон ей ответил он, заставив Камиллу возненавидеть его проклятое хладнокровие.

– Я хочу знать, что такое безотлагательное могло случиться, что ты смоталась от меня, даже не попрощавшись. И хочу знать это прямо сейчас! – Его голос звучал властно и требовательно. С просьбами было покончено.

– Я… я чувствовала себя опозоренной, мне было невероятно стыдно. Я оказалась в постели с почти незнакомым человеком, и ты взял… Это единственное достояние женщины… Я хотела сохранить это для человека, за которого выйду замуж, – она уже плакала и как ни пыталась, никак не могла сдержать слезы. – А что, если бы я забеременела?

Она увидела, как помрачнело лицо Зака, услышала, как он простонал: «О Боже», и поспешила успокоить его:

– Нет, этого не произошло, но ведь вполне могло бы. Я не… не предохранялась. Я никогда… а ты взял…

– Да ничего я не брал, Камилла. Я и предположить не мог, что ты никогда раньше не была с мужчиной. Если бы ты хоть намекнула мне, я немедленно оставил тебя в покое, – заверил он, запустив одну руку в волосы, а вторую прижимая к груди, но тут же со вздохом добавил: – А может, и нет. Черт, сам не знаю, как бы я тогда поступил, так что теперь не о чем и говорить. Что произошло, то произошло. Ничего не поделаешь, прошлого не вернешь. Однако должен тебе признаться – я вовсе не жалею, что был близок с тобой.

– В этом и состоит разница между мужчиной и женщиной. По крайней мере, между тобой и мной. Для тебя все это в порядке вещей. А я навсегда погубила себя. Как вспомню об этом, сразу же начинаю чувствовать себя опустошенной, поруганной и грязной, точно я вылезла из сточной канавы. Ни один порядочный мужчина, узнав об этом, не захочет иметь дела со мной. Я и сама себя не уважаю, так как же могу требовать уважения от других?

– Погубила? Опустошенной, поруганной и грязной? – Его голос угрожающе возрастал с каждым словом. – Замечательно, премного благодарен! А я-то, дурак, не знал, что близость со мной настолько ужасна, что может полностью лишить женщину самоуважения, – он судорожно надевал рубашку, от резких движений его волосы совсем разлохматились. Он был взбешен, и Камилла прекрасно понимала, каких усилий ему стоит сдерживаться, чтобы не заорать на всю больницу. Одевшись, он шагнул к девушке и схватил ее за плечи:

– Вот что я тебе скажу: когда вы с твоим будущим порядочным дружком наконец обретете друг друга и ты, заливаясь слезами, будешь рассказывать ему, как тебя лишил девственности сексуально озабоченный свихнувшийся маньяк, не забудь рассказать еще и об этом, – и он грубо прижал Камиллу к себе. Это был долгий и оскорбительный поцелуй, начисто лишенный какой-либо теплоты и нежности. Зак больно покусывал губы девушки, грубо сжимал ее, а затем отшвырнул в сторону и направился к двери. В этот момент дверь распахнулась и в палату вошла та самая сиделка, что ночью приходила со шприцем. Сейчас в руках у нее был поднос с завтраком и лекарствами для Рейборна Прескотта.

– Господи, да неужели эта мисс Каменное Лицо никогда не сменяется с поста? – прорычал Зак, протискиваясь в дверном проеме мимо ее необъятных форм и едва не выбив из рук поднос с едой.

Под пристальным недоумевающим взглядом сиделки Камилла почувствовала неловкость и, схватив сумку и пиджак, поспешила удалиться, попросив сиделку передать мистеру Прескотту, что она зайдет к нему днем.