Импульс - Кэтрин Коултер

Рафаэлла забилась под ним, пытаясь высвободиться.

— Ей просто захотелось немного потискаться, а купаться она не хочет.

Тут Маркус засмеялся, скатившись с Рафаэллы, поднялся на ноги и протянул ей руку.

До него донеслись громкие реплики компании, затем та женщина, на шее у которой болтался лифчик, с визгом бросилась в море.

— Пошли, — тихо проговорил Маркус, — надо уходить отсюда, пока им не взбрело в голову затащить тебя в воду. Они и не посмотрят, что у тебя месячные.

Он схватил ее за руку и потащил за собой, на мгновение обернувшись, чтобы помахать на прощание своим невольным спасителям.

Рафаэлла пребывала в состоянии легкого шока. Она прекрасно поняла, что с ними произошло, и пыталась заставить себя расслабиться, успокоиться и дышать глубоко.

— Прошу прощения за случившееся, — проговорил Маркус, но она продолжала смотреть прямо перед собой. — Ты в порядке?

— Да, в полном порядке. Просто ты — преступник, и кто-то пытался убить тебя, а мне всего-навсего повезло: я оказалась поблизости и смогла поучаствовать В кровопролитии.

— Не было никакого кровопролития. И не надо делать из меня козла отпущения.

Рафаэлла вдруг почувствовала, что продрогла насквозь.

— А я и не делаю. Я сильнее тебя, ты — скотина.

Когда они подошли к вилле Маркуса, Рафаэлла, поняв, где они, мгновенно повернула назад. Маркус схватил ее за руку, быстро отпер замок и протолкнул Рафаэллу внутрь.

— Не будь дурочкой. Тебе просто необходимо немного бренди, а на твоей вилле его нет и в помине.

— Нет, есть, — возразила Рафаэлла, но все же последовала за Маркусом.

Все здесь выглядело ультрасовременно, совсем не так, как на ее вилле. Преобладали темные тона, мебель была сделана из стекла, меди и кожи, но, как ни странно, казалась уютной и довольно комфортной. Рафаэлла следила, как Маркус наливал ей бренди, потом с улыбкой подошел и, взяв ее пальцы, вложил в них бокал.

— Мне у тебя не нравится. Все поддельное, фальшивое, пластмассовое: словом, пустое, как ты сам.

— Это все? Благодарю.

— Терпеть не могу медь, стекло, весь этот хром и скучные цвета.

— Эй, все еще злишься? Ладно, иногда я тоже начинаю все это ненавидеть. Хотя предпочитаю такую мебель диванам в стиле Людовика Шестнадцатого.

Голос Маркуса изменился, теперь в нем не было и тени издевки, а только мягкость и спокойствие.

— Выпей до дна. Потом снова можешь наброситься на меня.

Маркус проследил, как Рафаэлла до дна осушила бокал. Затем взял его у нее из рук и усадил девушку на кожаный диван темно-шоколадного цвета. Укрыв ее ноги шерстяным пледом в бежево-коричневых тонах, он произнес:

— Постарайся успокоиться, а потом поговорим.

— Я не твоя бабушка, Маркус, поэтому перестань суетиться. Оставь меня в покое.

— Хорошо, — мягко произнес он.

Рафаэлла проследила, как Маркус взял телефон, нажал несколько кнопок и стал что-то тихо говорить в трубку. Охрана? Хорошо бы Рафаэлла надеялась, что они найдут человека, который стрелял в них из ружья, но она почти сразу усомнилась в этом.

Рафаэлла прикрыла глаза и не открывала их до тех пор, пока Маркус не уселся в огромное кожаное кресло напротив нее.

Рафаэлла не стала терять времени и снова взялась за свое:

— Кто-то пытался убить тебя. Ты знаешь кто?

Маркус, почесывая живот, задавал себе тот же вопрос. Услышав слова Рафаэллы, он машинально потер плечо и нахмурился.

— Еще одно покушение? Это же пулевое ранение, не так ли?

— Кто вы, леди? Репортер-ищейка? Извините, если я слишком далеко зашел в своих подозрениях.

— Да нет, ты не ошибся. Я действительно репортер.

Скрывать это не было смысла. Маркус и так все выяснит со дня на день. Еще до приезда на остров Джованни Рафаэлла пришла к выводу, что у нее никак не получится скрыть свою связь с «Бостон трибюн». Как можно меньше лжи — и тогда все получится.

Значит, он не ошибся. В душе Маркуса еще раньше зародилось ужасное подозрение, что новость о покушении на жизнь Доминика просочилась в прессу, и газетчики прислали сюда Рафаэллу для сбора сенсационного материала.

— Значит, я правильно делал, что не доверял тебе, даже твой облик не смог меня обмануть. Что ты здесь делаешь?

— Я приехала сюда писать книгу. Только тебя это, наверное, совсем не касается, поскольку книга не о тебе. Кто хотел убрать тебя?

— Мы еще не закончили с вами, леди. Книгу о чем? О ком?

— О многих, и на этом игра в вопрос-ответ закончена. Кто это был? Тебе известно? Мужчина или женщина? Ты что-нибудь сумел разглядеть?

Казалось, Маркус на мгновение ушел в себя, затем пожал плечами:

— Спасибо тебе, что спасла мне жизнь. Когда ты прыгнула на меня, я решил было, что это какой-то модный японский прием или новая сексуальная игра. Странно, я считал, что тебе все равно.

— Так и есть. Это был инстинкт, только и всего.

— Нет, это было нечто большее, чем просто импульс. Ты ведь импульсивная девушка, не так ли? Думай обо мне, как о единственном мужчине, после секса с которым хочется залиться соловьем, и ты…

— Прошу тебя, хватит.

Волосы ее были растрепаны, крупинки песка прилипли к щекам и подбородку, застряли в волосах; одежда была грязной, а один носок сполз вниз. Маркус проговорил:

— Я всегда считал, что женщины обладают великими инстинктами. Они рожают нас, возятся с нами, а когда мы оказываемся последними подлецами, еще и прикрывают нас. Так о ком твоя книга?

Рафаэлла взглянула на него:

— Бросьте это занятие, мистер Девлин. Я хочу спать. После первого дня на одном из самых дорогих курортов в мире не могу сказать, что чувствую себя отдохнувшей.

Маркус поднялся, озорные искорки снова зажглись в его глазах.

— Но ты же не станешь отрицать целительного эффекта нашей предыдущей встречи?

— Забудь об этом, приятель.

Маркус помахал ей рукой.

— Спите спокойно, госпожа Холланд. Желаете, чтобы я проводил вас до виллы?

— Нет. Этот псих с ружьем может снова караулить нас. В одиночку у меня больше шансов справиться с ним.

— Рафаэлла? Она обернулась.

— Спасибо. Насчет сегодняшнего вечера, послушай, я… Маркус запнулся, и Рафаэлла одарила его таким жарким взглядом, что на нем вполне можно было поджарить яичницу.

Приняв душ, Маркус снова позвонил в охрану, на этот раз затем, чтобы они проверили следы на песке. Как он и подозревал, попытки обнаружить стрелявшего не увенчались успехом, но на пляже было найдено несколько стреляных гильз. От пистолета «глок-17», так сказал ему Хэнк, начальник охраны. «Глок-17» представлял собой пластиковый пистолет со стальным дулом специального назначения, небольшого размера, легкий при сборке и удобный для ношения с собой; при необходимости избавиться от него не составило бы труда.