Импульс - Кэтрин Коултер

Маркус повернул голову и улыбнулся миссис Оскар Дэлмартин, греческой богатой наследнице, вышедшей замуж за нефтяника из Техаса. Ей было двадцать восемь, а ее новоиспеченному мужу — за восемьдесят. Она тут же принялась расписывать, как довольна тем, что на ее яхте работают португальцы-моряки. Маркус почти не слышал ее слов — на него нахлынули воспоминания. Воспоминания, сожаление и легкое чувство вины так и не покинули его окончательно, подступая время от времени. Если бы они с Сэвэджем не занимались по двадцать часов в сутки новой компанией, если бы он чуть больше времени уделял Кэтлин, интересовался ее учебой и слушал, по-настоящему слушал… Но Маркус не делал этого. Он был слишком занят — бизнес, занятия в университете.

Каждое утро Маркус целовал ее на прощание, почти каждую ночь они занимались любовью, хотя иногда для этого ему приходилось будить ее. А потом она сбежала… Как давно это было. И Кэтлин умерла, погибла от бомбы, заложенной террористами в автобус в Белфасте.

Тогда ему позвонили. Маркус никогда подробно не рассказывал матери о том, что произошло, просто объяснил, что Кэтлин оставила его, чтобы вернуться в Ирландию, и погибла там от несчастного случая. Правда и полуправда. Жизнь состоит из них. Наверное, госпожа Рафаэлла Холланд, как и остальные, полна полуправд. Молодая девушка, но на редкость целеустремленная, и глаза ее кажутся старше, чем она сама. Создавалось впечатление, что ей необходимо сосредоточиться на чем-то, что имеет для нее огромное значение. И тут Маркус решил заговорить с ней. Завоевать ее доверие. Он переспит с госпожой Холланд. Принятое решение удивило Маркуса.

Вспоминая собственный опыт, он сказал себе: «Это потому, что стоит от души позаниматься любовью с женщиной, и она становится более открытой, более непосредственной, больше раскрывает свою душу». У Маркуса не было ни малейшего представления о том, что должна рассказать ему Рафаэлла Холланд, насладившись тем, что он умел лучше всего, — но ему очень хотелось это выяснить. Маркус не узнавал себя: раньше он никогда не предавался таким холодным рассуждениям, перед тем как переспать с женщиной. Нет, тут же возразил Маркус самому себе. Это не был холодный расчет. Он даже испугался — ведь это может ослабить его внимание. Нет, он ни за что не даст этой женщине отвлечь его, даже за то удовольствие, которое она, несомненно, доставит ему в постели. Маркус не мог этого допустить. Он будет последним идиотом, если позволит подобному случиться. Потеряй Маркус бдительность, потеряй душевное равновесие — и он погиб. Нет, надо держаться на расстоянии… и это в его силах.

— Хотите бокал специального шампанского?

Рафаэлла очень медленно обернулась, и взгляд ее уперся в белоснежную сорочку на груди Маркуса. Она, не произнося ни слова, не спеша подняла глаза, пока они не остановились на лице Маркуса.

— А что такого «специального» в вашем шампанском?

— Оно из Калифорнии. Рафаэлла прыснула.

— Оно также наиболее деше… скорее даже наименее дорогое из тех сортов шампанского, которые встречаются в Порто-Бьянко. Хозяину оно нравится — мы только поэтому его покупаем.

— А кто хозяин?

— Некий Доминик Джованни.

Произнося эти слова, Маркус, беззаботно улыбаясь, наблюдал за выражением лица Рафаэллы. Оно не изменилось — вежливый интерес, и только, но ее глаза… Какая-то тень промелькнула в них. Ладно, теперь он знал, что ему делать. И еще Маркус радовался и испытывал огромное облегчение, ведь она не отказалась разговаривать с ним. Сделав знак официантке, он спросил:

— Вы знаете мистера Джованни?

— Судя по его имени, он итальянец — все, что я могу сказать.

— На самом деле он из Сан-Франциско. Родился и воспитывался в Америке.

— Неужели? А почему он купил этот остров?

— Вы задаете много вопросов сразу, вам не кажется? Вот выпьете со мной шампанского — может, я и расскажу вам.

Рафаэлла пожала плечами.

— Почему бы и нет?

— Правда, почему бы и нет. Маркус протянул к ней руку.

«Красивая грудь, — подумал Маркус, — очень даже красивая. И никакого лифчика. Можно просунуть пальцы под платье и потрогать…»

Маркус был недоволен собой. Мозг его работал не слишком четко. Он мысленно отодвинул девушку от себя. Маркус не доверял ей. И хотел услышать из ее уст, что она просто гоняется за знаменитостями, что только этим и объясняется ее интерес к Коко. Но он не верил этому. Нет, в те несколько минут, проведенные с Коко, она выглядела слишком напряженной. Как будто для нее было жизненно важно сделать Коко своей сообщницей. Скоро Маркус все о ней узнает. Но больше всего ему сейчас хотелось понять, что заставило Рафаэллу бегать на рассвете, а потом плакать так, как будто сердце ее разрывалось на части.

Рафаэлла была довольна собой. Маркус Девлин сам подошел к ней, и она знала, что может легко справиться с ним. Рафаэлла не очень понимала, почему он так переменился к ней, но испытывала облегчение. Ей больше не придется ломать голову над тем, как отбиться от Маркуса — от него и от его недоверия к ней. Рафаэлла прекрасно видела, что даже в новом красивом наряде она не могла соперничать со всеми по-настоящему шикарными дамами, присутствовавшими в казино, но тем не менее Маркус предпочел им всем ее, Рафаэллу. Она вспомнила слова Оторвы и удивилась еще больше. Так значит, ему нравятся исключительно брюнетки?

Маркус провел ее за маленький столик, расположенный на веранде у выхода из казино. Оттуда открывался великолепный вид на море. В небе висела луна, невероятно красивая и абсолютно белая. Всего в каких-то пятидесяти ярдах от них, на пляже, шипели волны, разбиваясь о песок и камни. Казино располагалось на небольшом мысе, рядом росли деревья франджипани, и их сладкий аромат наполнял воздух вокруг.

— Здесь так чудно, — произнесла Рафаэлла, присаживаясь.

— Да, — согласился Маркус и кивнул официанту, красавцу мужчине с каштановыми волосами почти такого же оттенка, как у Рафаэллы; тот принес шампанское в хрустальных бокалах на серебряном подносе.

Калифорнийское шампанское оказалось немного кислее того, которое привыкла пить Рафаэлла, но оно было шипучее, холодное, и она улыбнулась, сделав первый глоток.

И сразу одернула себя. Расскажи мне о себе, Маркус. Боже, если бы она произнесла что-нибудь подобное вслух, он, наверное, просто встал бы и ушел.

— Как давно вы здесь, на курорте? — спросила вместо этого Рафаэлла.

— С момента его открытия весной 1987 года — или, точнее, с тех пор как мистер Джованни купил его и открыл для туристов. На самом деле, достаточно давно. Я много путешествую. Мне это нужно как воздух. Остров есть остров, какой бы он ни был красивый, если сидеть здесь слишком долго, можно сойти с ума.

Рафаэлла сделала паузу, переваривая услышанное.

— А как получилось, что вы стали управляющим курортом? Вы что, занимались этим и раньше, в Штатах?

Маркус только пожал плечами.