В плену соблазна - Кэтти Уильямс

— Да как ты смеешь?! — выпалила она, как только они остались одни в уютной гостиной с диванчиками в цветочек, семейными фотографиями на каминной полке и кофейным столиком, уже прогибавшимся под тяжестью журналов, которые обожала мама. — Как смеешь врываться в мою жизнь? Неужели ты решил, что завоюешь мое расположение, если растрогаешь моих родителей?

Она стояла, скрестив руки на груди, на противоположном конце комнаты, и кровь стучала у нее в висках, пока она изо всех сил старалась не поддаться влиянию его мрачной, мучительной красоты.

Ее выводило из себя то, что он мог пожирать ее своим непроницаемым взглядом, небрежно прислонившись к стене и ничего не говоря. Ее так и порывало разразиться гневной речью. Если она выйдет из себя, то начнет громить все вокруг, а до такого уровня опускаться не стоит.

Лукас смотрел на нее и не знал, что делать дальше. Откуда начинать, если собираешься говорить о чувствах? Он никогда раньше не оказывался в такой ситуации. Кэти пыхтела от злости, это и понятно, и, если продолжать молчать, это ни к чему не приведет.

— Мне очень понравились твои родители, — заявил Лукас, и Кэти посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Не трать свое время, — сухо произнесла она. — Интрижки меня не интересуют, Лукас. Мне плевать, что ты понравился родителям, а они тебе. Пожалуйста, уходи, я не хочу тебя больше видеть. Оставь меня в покое, мне еще предстоит наладить свою жизнь.

— Как ты ее наладишь, если ты меня любишь?

Это был удар под дых. Ее захлестнули злость и обида. Он использовал ее признание против нее!

— А как мне наладить свою жизнь, если я люблю тебя? — добавил он.

Его вдруг бросило в пот. Заключать многомиллионные сделки было ерундой по сравнению с этим.

Кэти пришла в полное замешательство. Если бы Лукас ее любил, он бы не отпустил ее. Он бы попытался ее остановить. Он бы не стал предлагать ей денег.

На ее лице читалось недоверие.

— Понимаю, ты мне не веришь, — неуверенно пробормотал Лукас, взлохматив волосы. — Я утверждал, что никогда не заведу отношений, о которых ты мечтала. Ты ведь другая… Я и вообразить не мог, что попадусь на крючок. Не буду лукавить, поймать меня на крючок еще никому не удавалось… Я всегда ассоциировал любовь с уязвимостью, а уязвимость неизменно влечет за собой боль.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — резко спросила Кэти. — Думаешь, я всего этого не знаю?

Однако робкое выражение его лица сбивало с толку, и в ее душе расцвела надежда, выбивая землю из-под ног и уничтожая преграды, которые Кэти вокруг себя воздвигла.

— Ты не знаешь, что твое появление изменило меня. Ты заставила меня чувствовать по-другому. Рядом с тобой я начал видеть мир в ярких красках, но списал это на потрясающий секс. Никогда в жизни я бы не поверил, что влюблюсь в тебя. Не только в тебя, а вообще в кого-нибудь. Я был слеп.

— Ты серьезно? Не надо со мной шутить, я этого не вынесу.

Это какая-то уловка, чтобы затащить ее в постель? Лукас прав: секс у них был потрясающий. Значит, он пустил в дело лесть… Но на лице у него было написано смятение.

— Ты сбила меня с толку. Иногда я чувствовал себя обескураженным, словно мир перевернулся с ног на голову, и я решил, что в этом виновата твоя необычность. У меня никогда не было такой девушки, как ты. Рядом с тобой я и сам начал вести себя по-другому. Ты вытянула из меня слова, которых я никогда не произносил, и мне это понравилось.

— Но ты не пытался меня остановить, — прошептала Кэти. — Я призналась в своих чувствах, а ты… Ты позволил мне уйти. И что еще хуже, предложил мне денег.

— Прошу, не напоминай, — тихо попросил Лукас.

Он незаметно приблизился, но не осмеливался дотронуться до Кэти, как бы этого ни хотел.

— Ты должна понять, с детства меня окружала не любовь, а деньги. После смерти мамы отец как с цепи сорвался. Страсти затуманивали его разум. Я понял, как важно сохранять самоконтроль и сосредотачиваться на чем-то постоянном. Отношения ассоциировались у меня с пугающим непостоянством, мне не хотелось быть к нему причастным. Союз, который я сам себе разрешил, не должен был влиять на качество моей жизни — это союз с женщиной, которая хотела того же, что и я. — Он криво усмехнулся. — А не со страстной, прямолинейной и обворожительной бунтаркой вроде тебя.

Описание пришлось Кэти по душе. Выражение его лица понравилось ей еще больше. Ее сердце бешено колотилось. Ей захотелось расплыться в улыбке.

— Продолжай, — шепнула она, и Лукас усмехнулся.

— Поэтому я здесь, — сказал он. — Я как проклятый пахал над сделкой, а в итоге без тебя она потеряла всякую ценность. Похоже, именно в тот миг до меня и дошло, что главное в моей жизни — это ты. Я должен был раньше об этом догадаться, когда начал ревновать и когда у меня появилось желание тебя оберегать. С твоей помощью я стал лучше, чем был. Теперь меня можно ранить, а значит — у меня есть чувства, и я не боюсь их обнажать.

Он притянул Кэти к себе и так крепко обнял, что она охнула. Он приблизил к себе ее лицо и нежно поцеловал в губы.

— Я тоже никогда бы не подумала, что влюблюсь в тебя, — призналась она. — Я знала, кто мне нужен, и этот парень совсем не напоминал тебя. Но ты — словно недостающая частичка меня. Когда я встретила Дункана, я искала любви, но, когда встретила тебя, искать ничего не пришлось. Любовь сама нашла меня.

— Понимаю, о чем ты. Мне было удобно просто хотеть тебя, ведь механизм желания мне известен. Но, полюбив тебя, я осознал, как мой отец дошел до череды беспорядочных связей. Он сильно любил мать и хотел снова испытать эти чувства. До знакомства с тобой я этого не понимал. Я не знал, какой могущественной может оказаться любовь, которая придает обычной серой жизни цвет и краску.

— А когда я вернулась домой, — подхватила Кэти, — и увидела, как общаются мои родители, я поняла, что на меньшее, чем у них, не согласна. И ужасно расстроилась, когда ты приехал, — я думала, ты будешь убеждать меня продолжить связь… То ли из-за сделки, то ли из-за того, что я тебе по-прежнему нравлюсь, хоть это и не любовь.

— Теперь ты знаешь правду, почему я заявился сюда с розами, от которых ты поспешила избавиться. Ты хочешь сказочной романтики, и я стану счастливчиком, который тебе ее подарит. Ты выйдешь за меня замуж, дорогая? Всерьез и навсегда?

— Мог бы и не спрашивать…