Входя в дом, оглянись - Виктор Мережко

— Заходите, раз не терпится.

В полуобмороке прислушалась. Шаги приближались.

Антонина сама открыла дверь, отступила назад.

Первым в комнату вошел муж, следом за ним порог переступил Артур.

Повисла пауза. Антонина и Артур смотрели друг на друга, не зная, что говорить.

Михаил не сводил с них взгляда и тоже молчал.

— Ну, вот, — произнес наконец Артур. — Вернулся.

— Наверное, хорошо, — ответила Антонина немного севшим голосом. Перевела взгляд на мужа: — Правда, хорошо, Миш?

— Это вам виднее, — с усмешкой ответил тот. — Родня как-никак. — Неожиданно предложил: — Обнялись бы хоть, что ли?

Артур шагнул было к Антонине, она отстранила его.

— Скажешь такое, — обратилась она к мужу.

— А чего? — Артур снова шагнул к ней. — Ведь сколько не видались. Неужели не соскучилась?

— Соскучилась. Только не по тебе. — Антонина подошла к мужу, обняла Михаила, прижалась. — Родной мой. Единственный и любимый, — и вдруг стала плакать, почти беззвучно, задыхаясь и вздрагивая.

Работа на стройке кипела вовсю. Рабочих на этот раз было больше, чем обычно. Одни ладили крышу, другие обшивали стены, третьи размешивали раствор, выкладывая его на основу фундамента, четвертые пилили доски и бревна, подтаскивали их к пристройке.

Артур крутился здесь же. Кому-то помогал, кого-то подгонял, а кого-то отстранял и ловко брался за работу сам.

Как-то не сразу обратил внимание, что от веранды направились в его сторону двое парней, невысоких, суховатых, нагловато-уверенных. Обоим было где-то за тридцать.

Пробрались между рабочими, один из них позвал:

— Гордей! Слышь? Хватит горбатить, встречай гостей.

Артур оглянулся, не сразу признал их.

— Канай сюда, брательник! — подключился второй, помоложе. — Не очкуй, свои.

— Блин… Вот те на! — Артур бросил распиленную доску на кучу, неуверенно махнул в ответ, так же неуверенно направился к парням. — Каким это ветром, кореша?

— Попутным, — широко улыбнулся парень постарше. — Он завсегда гонит в нужную сторону.

Пожали друг другу руки, приобнялись, похлопали один другого по спинам.

— Втыкай глыбже, кидай дальше, пока летит — отдыхай, — с придурковатой радостью произнес, смеясь, молодой. — Верно, Гордей?

— Не, правда. — Артур с недоверием смотрел на нежданных гостей. — Скажи кому, не поверят.

— А ты че, не рад, что ли?

— Ты чего, Чума? Рад… Еще как рад. Просто не сразу въехал. Сюда мимоходом или по наводке? — спросил Артур у молодого.

— По наводке, брат, — ответил Чума. — Мимоходом только чугунки елозят.

— Кто навел?

— Тебе все сразу так и скажи. — Чума приобнял Артура. — Заморить червячка не сообразишь? С утра не жравши.

— Без проблем.

— Хорошее название кафе. Как в сказке. «Бим-бом, бим-бом, загорелся кошкин дом…» Пожар еще не гулял по стенам?

— Да как-то пока не случалось.

— Пока не случилось, но может случиться, — заржал Чума. — Верно, Потап? Все ведь под богом!

Тот, что был постарше, не ответил, направились к веранде. Артур махнул Хамиду.

— Слышь, джигит… все забываю, как тебя.

— Хамид, уважаемый.

— Ну да… Накрой поляну моим гостям, Хамид. Только поживее и посытнее.

— На чей счет писать?

— На мой.

— Хозяйке сказать?

— Не нужно. Сам отчитаюсь.

— Хорошо, начальник.

Нашли подходящее место в дальнем конце веранды, подальше от обедавшей шоферни. Артур примостился на краешке стула, с тревогой посматривал на гостей.

— Видал, Потап? — оскалился Чума, обращаясь к старшему. — Гордей тут начальник!

— Значит, нормалек, — ответил Потап, озираясь. — По адресу явились. Будет о чем побазарить.

— О чем? — переспросил Артур.

— Сильно спешишь, что ли?

— Сами видите, стройка. Хозяин заметит, собак спустит.

— А мы ему кой-чего объясним, он собачек и придержит, — засмеялся Потап, подмигнул молодому. — Если вдруг чего, возьмешь хозяина на себя.

— Обычное дело, — понимающе согласился Чума.

— Не, братва, — перебил их Артур. — Хозяин нормальный человек. Его лучше не впутывать. Сам все решу.

— Иди ты! — недоверчиво вскинул брови Потап.

— Клянусь.

— Кто Гордею поверит, тот и дня не проживет! — со смехом заметил Чума и погрозил пальцем: — Гляди, брат, за базар придется отвечать.

— Отвечу.

— Гляди, — повторил Потап.

Хамид и Дильбар принесли два больших подноса. На тарелках вкусно дымилась шурпа, хачапури, шашлык.

— Приятного аппетита, уважаемые, — поклонился узбек, закончив выставлять угощение на стол.

— Не слабо тебя тут кормят, — довольно заметил Потап. — Прямо на убой. Верно, Чума?

— А то! При такой жрачке тут можно надолго заякориться, — согласился приятель Потапа.

Гости стали есть смачно, с удовольствием. Артур какое-то время молча наблюдал за ними, наконец спросил:

— А правда, как нашли меня-то?

— По запаху! — хохотнул Чума. — Слышим, кто-то наложил в штаны, сразу поняли — Гордей.

— У тетки во Владимире были?

— И у тетки, и у дядьки.

— Ну и чего она вам напела?

— Чего менжуешься, шланбой? — отложил ложку Потап. — К тебе кореша приехали. Радуйся, наслаждайся свободой. Люби женщин. И все время помни про свой должок.

— Какой должок? — опешил Артур.

— Не, ты, Гордей, как мартышка: все хитришь, а задница голая, — мотнул головой Чума.

На веранду вошла Антонина, увидела Артура с двумя незнакомыми мужчинами, спросила о чем-то Хамида.

Чума проследил за взглядом Артура, поинтересовался:

— Что за конь?

— Хозяйка.

— Крутой экземпляр! Муж есть?

— Поехал за продуктами, скоро будет.

— Молодой?

— Нормальный.

— Жаль, можно было бы приударить.

К их столу быстро подошел узбек, сказал Артуру:

— Хозяйка зовет. Немного ругается.

Артур поднялся, кивнул корешам:

— Сейчас вернусь.

— А чего ругаться? — крикнул вслед Чума. — Человек имеет право на отдых.