Входя в дом, оглянись - Виктор Мережко

— От Нинки. Сидела тут вечером, пила чай, плела языком. Немного подшофе была.

— Во курва.

— Ты ей тоже нравишься. Я заметил.

Артур подумал, мотнул головой:

— Не-е, я тут ни при чем. Говорю как другу. Пусть меж собой разбираются, а меня в эту свистопляску не впутывают.

— Твое дело. — Хамид поднялся уходить.

Гордеев придержал его:

— Погоди. Так чего, мне бежать отсюда?

— Боишься, хозяин увидит?

— Не только увидит, но еще и мордобой устроит. А мне это нужно?

— Не нужно, — согласился Хамид и посоветовал: — Сходи к Нинке, спроси. Она расскажет.

— Ты чего? К этой активистке я ни ногой! — Артур потянулся, хрустнул суставами, шумно выдохнул: — Ладно, давай так… Подкинь мне какой-нибудь хавки по старой памяти, червячка заморю, а там поглядим.

— Есть лагман хороший.

— Давай, друг, лагман.

Михаил появился в «Бим-Боме» совсем неожиданно. Вышел со стороны заднего двора, прошагал в зал. Хамид увидел его, растерянно потоптался на месте, дернулся было в сторону, но хозяин подошел ближе, спросил:

— Чего ты?

— Здравствуйте, хозяин, — поклонился Хамид.

— Ну, здравствуй. Давно не виделись. Чего дерганый?

— Не знаю. Испугался, наверное.

— Меня, что ли?

— Вас, хозяин. — Хамид оглянулся, негромко сообщил: — Михаил Иванович… Тут родственник вернулся.

— Какой родственник?

— Антонины. Артур!

— Артур?

— Да, Артур. Покушал, пошел спать.

— Давно?

— Час, примерно. Я накормил.

— А чего сразу не сказал?

— Не успел, наверное. Сказал, голодный очень.

Михаил в коротком раздумье помолчал, бросил взгляд на испуганного Хамида.

— Где он?

— В сарае, хозяин. Могу проводить.

— Сам. — Михаил развернулся и широкими шагами покинул зал.

Артур спал на узкой койке, раскинув руки и повернув голову к стене. Немного похрапывал, изредка вздрагивал.

Савостин некоторое время с интересом наблюдал за ним, затем взял табурет, сел почти вплотную к койке.

Артур в какой-то момент приоткрыл глаза, бросил сонный взгляд на сидевшего Михаила, со сна, видимо, не узнал его, никак не отреагировал и отвернулся к стене.

Михаил протянул руку, несильно толкнул Артура в плечо.

Тот не просыпался. Более того, недовольно дернулся, что-то пробормотал.

Михаил толкнул его еще раз.

— Просыпайся, герой. Счастье проспишь.

Гордеев резко поднялся, с коротким испугом уставился на Савостина, с ошарашенным видом спросил:

— Долго спал?

— Больше часа.

— Блин… — Артур опустил ноги на пол. — Даже не услышал, как вы подошли.

— Устал, наверное?

— Не то слово. Думал на минуту прилечь, а провалился на целый час.

— Хочешь, спи дальше.

— Не-е. — Артур поднялся. — Я зачем вернулся?

— Зачем? — поднял на него глаза Савостин.

— Работать. Вон караоке недостроено, да и вообще, работа не бей лежачего! — потянулся, зевнул. — Как я ушел, так все и тормознулось.

— Так считаешь? — спросил Михаил.

— А то нет. Мертвое царство. Один гастарбайтер со своей бабкой еле ползает. Вы это, рабочих завтра пригоните, чтоб прямо с утра за дело. Я им фитилюгу вставлю.

— Антонина за тебя беспокоилась, — вдруг негромко произнес Михаил, глядя на Гордеева.

— Серьезно? — почти искренне удивился Артур. — Чего это вдруг?

— Наверное, потому, что ты не чужой человек. Родственник.

— А, ну да… Есть такой момент. — Артур оглянулся на Михаила. — А где она?

— Антонина?

— Ну да. Дома, что ли?

— Дома. Сейчас пойдем к ней.

— Зачем?

— Навестить. Пусть порадуется, что вернулся.

— А она чего?.. Прихворнула, что ли?

— Выздоравливает. А увидит тебя, вообще танцевать пойдет.

— Может, опосля? — неуверенно произнес Артур. — Зачем беспокоить? Слегка оклемается, потом явлюсь.

— Нет. — Савостин поднялся, направился к двери. — Пусть для нее сюрприз будет, — с усмешкой оглянулся. — Пошли, я тебе заодно подарок отдам.

— Какой еще подарок? — придержал шаг Артур.

— Одеколон. Помнишь, обещал? Чтоб девок запахом приманивать.

— Да они и так липнут! — засмеялся Гордеев и свойски подмигнул. — Лишь бы не испугалась моего вида.

— А кто это тебя?

— Да так… Можно сказать, менты. Хотел «зайцем» притыриться на поезде, они словили, прямо на ходу сбросили! Вон, покоцанный весь.

Вышли из сарайчика, зашагали по двору.

— На родину решил уехать? — спросил Михаил.

— А куда ж еще?.. Где родился, там и сгодился.

— Правда, что ли, тетка заболела?

— Какая тетка? — не понял Артур.

— Твоя. Тоня сказала, что чуть не при смерти.

— Все, оклемалась! — быстро нашелся Гордеев. — Представляешь? Решили, кости откинет! А оказалась здоровая как конь. Вот я и вернулся. Я ж пустой. Без копейки. Потому, может, и вернулся, чтоб хоть тут заработать. Или попрешь? А, Михаил? Попрешь или пожалеешь? Только без обиды.

— Считай, пожалел, — с усмешкой легонько подтолкнул его Михаил. — А Антонина еще и прибавит жалости. Пошли…

Из дальней двери выглянули Хамид с женой, внимательно и с тревогой проследили, пока те не скрылись за поворотом.

Антонина услышала стук калитки, подошла к окну, от неожиданности задохнулась. Прижала ладони к губам, проследила за мужем и Артуром, идущими к веранде, зачем-то кинулась к шкафу с одеждой, повыхватывала оттуда, что попадалось под руку, но услышала голоса и шаги в коридоре, захлопнула дверцу, села на кровать, прикрыла голые белые коленки разъехавшимися полами халата.

Крикнула взволнованно:

— Миша, не один, что ли? С кем ты?

— Не один, с гостем, — бодро ответил Михаил. — Хотим заглянуть.

— А с кем?

— Увидишь.

— Боже… Может, чуть позже? Я ж не готовая.

— Ничего, он не обидится.

— Дай хоть волосы поправлю.

Антонина шагнула к зеркалу, причесала растрепанные волосы, поправила постель, вытерла вспотевший лоб: