Ярчайшая мечта - Кэтрин Кингсли

– Я думала, что их уже не будет, – с улыбкой ответила Джорджия. – Ведь последний из наших отпрысков женился и уехал из дома…

– Выходит, ты ошиблась! – воскликнул Николас. – Итак… Где же наша маленькая турчанка? Может, займемся ее образованием прямо сейчас?

– Но она сейчас спит в своей комнате. Бедняжка ужасно утомилась. А вот завтра непременно начнем.

– Ладно, хорошо. Знаешь, эти веселые хлопоты очень мне по душе. Жизнь стала ужасно скучной после того, как Чарли и Уилли взяли на себя практически все заботы о нашей коммерции. К тому же Индия… Это ведь так далеко…

– Пожалуй, ты прав, – согласилась Джорджия. Она невольно вздохнула и, прижав пальцы к вискам, подумала о том, как непросто будет превратить Алексис Лейси в настоящую леди.

На следующее утро Али проснулась от яркого света, внезапно залившего всю комнату. И казалось, что рядом с ней кто-то двигается.

Девушка осторожно высунулась из-под кровати.

– Вы кто? – спросила она у женщины, разводившей огонь в камине.

– Боже милостивый! – взвизгнула женщина в испуге, всплеснув руками. – А я-то подумала, что вы в туалете! Что вы делаете под кроватью, мисс?

Али выползла на четвереньках из своего ночного убежища и увидела двух женщин, причем одна из них была Джорджия, стоявшая в дверях и с любопытством разглядывавшая ее.

– Доброе утро, Али, – сказала хозяйка дома. – Тебе не понравилась кровать?

– Нет, она хорошая. – Али поднялась на ноги. – Но она… такая высокая… И я побоялась свалиться с нее во сне.

– Понятно, – кивнула Джорджия. – Значит, ты привыкла спать на земле?

– А что, это не принято в Англии? – поинтересовалась девушка.

– Видишь ли, в Англии не так тепло, как в Турции. И тут много сквозняков. Поэтому кровати у нас делают высокими – чтобы не мерзнуть во сне. Поверь, тебе будет теплее спать на кровати, чем под ней.

– Да, наверное… – пробормотала Али. – На полу действительно было холодно, хоть я и стащила вниз все одеяла. – Она посмотрела на женщину в белом фартуке и в глупой шапке с кружевами; эта женщина таращилась на нее в изумлении.

– Жанетта – француженка – поможет тебе одеться, – продолжала Джорджия. – А потом можешь присоединиться к нам и позавтракать. Мой муж очень хочет с тобой познакомиться.

Али с беспокойством посмотрела на женщину, так и стоявшую с раскрытым ртом.

– Она поможет мне одеться? Но зачем? Я и сама смогу одеться.

– Да, разумеется, – кивнула хозяйка. – Но работа Жанетты в том и заключается. И она будет очень переживать, если ты не позволишь ей сделать это. Но это, – Джорджия кивнула на женщину, – не Жанетта, а Мейбел.

– Мейбел?.. – пролепетала Али.

– Мейбел – горничная, – пояснила хозяйка. – И она отвечает за чистоту в твоей комнате. А Жанетта – камеристка. Она будет приводить в порядок твои вещи, будет тебя причесывать, готовить тебе ванну и заботиться о личных потребностях.

Али замерла в изумлении и на миг закрыла глаза, думая о том, что все это ей, наверное, приснилось. Когда же она открыла глаза, оказалось, что Мейбел никуда не делась. Да и комната оставалась все та же… А еще здесь была дверца, за которой… Там стоило лишь потянуть за цепочку – и с оглушительным ревом начинала низвергаться вода.

– Я понимаю, все это немного сбивает с толку, но ты быстро привыкнешь. – Улыбнувшись, Джорджия похлопала ее по плечу. – Как только будешь готова, слуга покажет тебе дорогу вниз, в столовую.

Тут Джорджия вышла, и Али судорожно сглотнула. Ах, сейчас она встретится с самим великим повелителем! И он, возможно, выкинет ее из дворца в тот же момент, как увидит.

Внезапно дверь снова открылась, и в комнате появилась невысокая седая женщина. Не успела Али опомниться, как она стянула с нее ночную сорочку. И вдруг воскликнула:

– О, бедный ребенок! Что с вами случилось?

Али не могла понять, о чем говорила камеристка.

– Что вы имеете в виду? – спросила она.

– Но ваша спина – она вся в шрамах, – проговорила Жанетта. – И вся в красных полосах. Какой ужас!..

Али вспыхнула. Она не думала, что ее шрамы выглядели настолько ужасно. У нее ведь не было возможности увидеть себя со спины – она только ощущала их, когда до них дотрагивалась. Но Али не собиралась говорить об этом.

– Ничего страшного, – отмахнулась она. – Пожалуйста, помогите мне одеться.

– Конечно-конечно, бедный ягненочек, – пробормотала Жанетта. – Все будет сделано. Но сначала я должна умыть вас. Пойдемте со мной. Вот сюда, дитя мое…

Через несколько минут Али уже была вымыта. Потом камеристка надела на нее какую-то отвратительную на вид нижнюю юбку с обручами, а поверх – платье, красивее которого Али в жизни не видела.

– Это платье леди Рейвен, – пояснила Жанетта, застегивая пуговицы. – Она ростом выше, чем вы, поэтому я подрубила подол сегодня утром, но с лифом за такой короткий срок ничего не удалось сделать, – с грустью добавила камеристка, поправляя обвисшую ткань.

После этого она усадила Али за столик, на котором стояло зеркало, и принялась приводить в порядок ее густые короткие волосы.

– Ох, боюсь, тут мало что можно сделать, пока они не отрастут, – пробормотала Жанетта. Достав из ящика ленту, она повязала ее вокруг головы девушки.

– Вы давно работаете здесь? – в замешательстве пробормотала Али, разглядывая себя в зеркале (огромный бант на макушке делал ее похожей на обезьянку, которую она видела на базаре в Дембре).

– О, давно! – отозвалась Жанетта. – Я появилась здесь незадолго до рождения лорда Брабурна. Теперь он уже взрослый человек, и у него есть дети. – Француженка весело щебетала, а беспокойство Али все усиливалось.

Наконец Жанетта в последний раз поправила на ней платье и объявила:

– Вот и все, мисс Алексис! – Она распахнула перед ней дверь. – А сейчас Уолтер отведет вас вниз.

Внутренне содрогаясь, Али пошла следом за мужчиной в пудреном парике. Он повел ее вниз по нескончаемым лестницам, и она то и дело вертела головой, рассматривая огромные картины, закрывавшие почти все стены. На картинах были изображены люди в странных костюмах и со странными прическами.

Спустившись на последнюю ступеньку, Али едва удержалась, чтобы не вскрикнуть от испуга. Там, внизу, стоял в нише мужчина, одетый во все железное. Лицо его закрывал железный щиток, а руки в железных перчатках сжимали огромный топор-секиру.

Али посмотрела на удалявшуюся спину Уолтера, потом перевела взгляд на входную дверь, за которой была свобода. В следующее мгновение, уже нисколько не колеблясь, она бросилась к двери.

– Прошу простить меня, ваша светлость. – Слуга был в полном недоумении. – Только что она была у меня за спиной, а в следующий момент – исчезла. Я обыскал весь нижний этаж, но она как сквозь землю провалилась, и никто не заметил ее.