Паутина любви - Виктория Холт

По дороге мне в голову пришла неплохая идея. Нужно было снова повидаться с миссис Парделл, но следовало иметь какое-то оправдание для встречи. Нельзя же просто торчать у изгороди и Глазеть на сад — ей нетрудно будет узнать во мне невежду. Эта проницательная женщина с севера могла легко уловить мой скрытый интерес к ней, ей могло стать известно, что я гостья Трегарлендов и сестра второй жены Дермота.

Я решила действовать по плану, который придумала. Он, конечно, мог и провалиться, но почему бы не попробовать?

Вернувшись домой, я прошла в сад, сбегавший по склону скалы к морю и пляжу, — с которого первая жена Дермота вошла в воду в то роковое утро. Я постояла немного на тропинке, наслаждаясь легкими порывами ветерка и вдыхая едва уловимые запахи; сада. Здесь было так хорошо, но я думала об Аннетте и представляла, как она медленно — из-за своей беременности — спускается по этой тропинке к морю.

Отдавала ли она себе отчет в том, что делает? Я продолжала стоять на месте, погруженная в мысли о ней, пока не вспомнила, зачем пришла сюда.

Неподалеку я увидела садовника, занятого работой, и направилась к нему. Я знала, как его зовут.

— Привет, Джек, — обратилась я к нему.

Он коснулся козырька шапочки и облокотился о лопату.

— Добрый день, мисс, — сказал он.

— Сад выглядит чудесно, — польстила ему я. Садовник улыбнулся:

— Он будет еще красивей через неделю. Надо надеяться, что ветер в ближайшие дни не повторится.

— Должно быть, ветер — главный враг для сада. Он почесал затылок:

— Есть и другие враги, но с ними можно справиться, а что делать с ветром?

Я начала подбираться к тому, зачем пришла.

— А что у вас там? — показала я рукой. — Алая роза?

— О, я понял, о чем вы говорите. Эта роза особая. Из-за своего цвета. Это большая редкость.

— Я бы хотела взглянуть на нее поближе. Мы поднялись с ним чуть выше по склону.

— Вот, мисс, полюбуйтесь. Красавица, не правда ли?

— Скажи, Джек, с нее срезают черенки?

— Да, мисс, конечно, срезают. Беда в том, что они не всегда приживаются. Этой розе здесь нравится. Быть может, иногда ей грезится вечерний бриз. Некоторые растения любят расти вблизи моря, а другие — нет.

— Я встретила женщину, которая интересуется этой розой. Нельзя ли срезать черенок для нее?

— Почему же нельзя, мисс? Конечно; можно.

— А вы не окажете мне такую услугу?

— Буду рад этому, мисс. Но я не могу обещать, что черенок приживется.

— Она хороший садовник и постарается, чтобы все получилось. — Кто-нибудь, кто живет поблизости?

— Женщина, с которой мне случилось разговориться. Она как-то упомянула как раз о такой розе.

— Понятно, мисс. Когда вам его срезать?

— Что, если завтра?

— Подойдете ко мне, мисс, и я все сделаю.

— Спасибо, Джек. Она так обрадуется.

— Лишь бы черенок взялся.

Я улыбнулась. Меня не особенно волновало, приживется черенок или нет. Я была одержима надеждой на разговор с матерью первой жены Дермота.

Утром я отнесла черенок в Домик-на-скале. Увидев черенок, миссис Парделл просияла. Она смотрела на него и ласково улыбалась. Улыбка так изменила ее лицо!

— Значит, вам удалось достать его? — сказала она.

— Это было не так уж трудно сделать. Я просто попросила об этом садовника. Мне кажется, ему приятно, что кому-то так понравилась роза.

— Я не могу сказать вам… — она с трепетом взяла у меня черенок и повернулась, чтобы идти в дом. Я последовала за ней.

— Садовник сказал, что черенок может не взяться.

— Я знаю. Такое часто бывает.

— Если он не возьмется, вы дайте мне знать, и добуду вам еще один такой же.

Мы прошли через комнату с натертым до блеска полом в безукоризненную кухню. Я понимала, что веду себя нахально, но не хотела, чтобы мои усилия пропали даром: миссис Парделл должна быть вежлива со мной за такой подарок. Я была уверена, что она мне по-настоящему благодарна.

— Вы так добры, — сказала она. Она поставила черенок в стакан с водой и повернулась ко мне.

— Может быть, вы выпьете чашечку кофе или немного чая?

Я ответила, что, пожалуй, выпью чашечку кофе.

— Я проведу вас в гостиную, подождите меня там, пока я готовлю кофе.

— Спасибо.

Мне было предложено сесть. Это было как раз то, на что я рассчитывала.

Почти сразу же я увидела фотографию в серебряной рамке, стоящую на маленьком столике. Девушка была пухленькая, ничуть не похожая на миссис Парделл. Она улыбалась, и в ее улыбке сквозило озорство. У нее был слегка вздернутый нос. В платье с глубоким вырезом проглядывалась ложбинка между грудей.

«Аннетта, — подумала я. — Интересно, как миссис Парделл отнеслась к тому, что ее дочь устроилась барменшей в „Отдых моряка“? Вряд ли это было подходящим занятием для дочери такой женщины».

Миссис Парделл вошла с Двумя чашками кофе на подносе, и я уже собралась спросить ее: «Наверное, это ваша дочь?», — но вовремя сдержалась. Мне следовало действовать осторожно, иначе меня могли не пригласить сюда снова.

— Вы очень добры, — сказала я.

— Это все, что я могу для вас сделать.

Это прозвучало, как обязательная плата за мои услуги, и я поняла, что мне нужно соблюдать осторожность.

Я продолжала поглядывать на фотографию, и тут до меня дошло, что миссис Парделл не может не заметить этого и было бы странно, если бы я ничего не сказала.

— Какая привлекательная девушка! — сказала я. — Вы так думаете? — она поджала губы.

— Это ваша дочь? Миссис Парделл кивнула:

— Была. Сейчас ее нет… она погибла.

— О, мне так жаль…

Она держалась настороже. Я почувствовала, что, несмотря на мой подарок, она не допустит, чтобы у нее что-то выпытывали.

Я сменила тему.

— Кажется, вы приехали сюда с севера? — спросила я. — Да, я приехала сюда с мужем. Он испортил себе легкие на работе, и, как положено, ему выплатили приличную сумму денег. Мы приехали сюда. Нам сказали, что здесь климат лучше для него.

— А вам здесь нравится?

— Одно нравится, другое нет.

— Так устроена жизнь, не правда ли? — заметила я с философским видом.

— Здесь все хорошо растет. «Итак, мы опять вернулись к садоводству», — подумала я. Мне следует изобразить интерес к теме и не проявлять своего невежества.

Я сказала: