Спустить ночь с цепи - Шеррилин Кеньон

– Марвин не домашнее животное, – спокойно сказал Обер. – Он не принадлежит Рену. Они друзья, и обезьянка успокаивает тигра. Поэтому мы и позволили ей тут остаться.

Она издала звук отвращения.

– Почему мы должны угождать ему? Мы – медведи. Более сильные существа. Один наш удар может убить тигра.

Обер кивнул, подтверждая ее слова.

– В дикой природе, хищник с хищником, – да. Но Рен наполовину человек, как и мы. Он знает, что нельзя набрасываться на нас исподтишка. Испытывая недостаток в силе, он наверстывает в скорости и ловкости. Он может убить нас. Я не сомневаюсь в этом.

Николетта взглянула на своего супруга со злобой.

– Ты боишься его?

– Нет, – рявкнул он. – Но я не дурак. Не позволяй своей ненависти ослепить тебя, ma petite. Лучше используй его силу в борьбе за нас, а не делай из него врага.

Она приняла во внимание его точку зрения.

– Возможно, но он не такой, как остальные. Он видит насквозь нас и наше гостеприимство.

– Oui, но он держит это при себе. И редко с кем разговаривает.

Но все же Николетта не доверяла Рену. Она ощущала волнение тигарда. Чувствовала его изменчивое состояние. Он может выплеснуть ярость в любой момент.

– Думаю, нам стоит рассказать о наших опасениях в Омегрионе.

Омегрион был правящим советом их вида. Он устанавливал законы и следил, чтобы все Вер-Охотники их соблюдали. Члены совета могли начать кровавую охоту на любого, кто, по мнению Веров, представляет угрозу для их мира.

Обер закатил глаза.

– В этом нет нужды. Рен не Убийца.

– Нет, но он им станет. Я чувствую это.

Рен глубоко вздохнул, заканчивая вытирать со стола. Его бесило, что новой прической он привлекает слишком много внимания. Рену всегда нравилось держаться в тени. Раньше, когда люди замечали его, то сразу же отводили глаза, или кривили рты от отвращения.

И то, и другое было предпочтительнее того, что сейчас каждая женщина с нескрываемым интересом наблюдала за ним. Каждый мужчина пристально смотрел на него, потому что их подружки строили ему глазки.

Тигры от природы были одиночками. И проживали свою жизнь в одиночестве.

Но до сих пор его мысли возвращались к сегодняшнему дню. К образу Мэгги.

Я должен забыть ее.

Но проблема заключалась в том, что он не мог.

Маргарита вздохнула, приводя в порядок кровать. Тяжело не думать о Рене, заправляя постель, на которой они провели большую часть дня.

– Он ушел, и это к лучшему, – сказала она себе.

Эта было правдой. Юридический факультет не из легких. Предметы сложные, требуют большого внимания. Последнее, что ей нужно, – это проблемный дружок-хулиган.

И она не могла себе позволить, чтобы ее исключили из университета за неуспеваемость. Это доведет ее отца до инфаркта.

Маргарита, отходя от постели, обо что-то споткнулась. Она заметила на полу маленький черный бумажник и нахмурилась.

Состроив гримасу, она буркнула:

– Проклятие.

Что за чертово невезение! Должно быть, он выпал у Рена из кармана, пока тот одевался.

Подняв бумажник, она открыла его и обнаружила водительские права и деньги. Да уж, это точно его. Не то чтобы он мог принадлежать кому-то другому, но Маргарита продолжала надеяться на неуклюжесть какого-нибудь взломщика.

– Мне стоит отослать его по почте.

Но, скорее всего, бумажник понадобится Рену раньше, чем он его получит.

– Пора уже повзрослеть.

Она отнесет бумажник в бар, оставит у официантки и улизнет, прежде чем он ее заметит. Ну хорошо, это немного трусливо и по-детски, но так она сохранит свою гордость.

Если он не хочет ее видеть, то и она не желает быть замеченной.

Рен был на кухне – выгружал посуду, – когда все его тело охватило странное ощущение. Горячее, искрометное. Оно взбудоражило каждую частичку его души. Сузив глаза, он пригнул голову и стал внимательно оглядывать помещение.

И не обнаружил ничего необычного. Но зверь внутри него все равно что-то ощущал. Заскрежетав зубами, Рен вышел из кухни и направился к бару. Не успел он сделать и шага, как сразу же обнаружил источник своего беспокойства…

Мэгги.

И она разговаривала с Девом.

Продолжая внимательно наблюдать, Рен прищурил глаза. Его охватила ревность, подобно которой он никогда не испытывал прежде. Все, на что он был способен в данный момент, – это не потерять человеческий облик и не броситься сломя голову в атаку на медведя, пока тот не окажется мертвым в его тисках.

Вместо этого он пересек бар быстрым широким шагом.

Маргарита почувствовала, как позади нее накалился воздух. И перед тем как повернуть голову, она уже знала, что это Рен. Маргарита физически ощущала его присутствие.

Она оглянулась и посмотрела на него поверх плеча. Его голубые глаза обжигали своим жаром. Сила взгляда вызвала в ней дрожь.

– Ты забыл свой бумажник, – быстро сказала Мэгги, чтобы он не подумал, будто она следит за ним. Девушка взяла бумажник у мужчины, которому ранее его отдала, и вручила Рену.

– Я просто хотела передать тебе бумажник.

Маргарита направилась к двери.

– Подожди, – крикнул Рен, пытаясь ее остановить.

– Подождать для чего? – спросила она резче, чем намеревалась. – Я не йо-йо, Рен. Ты ясно дал понять, что между нами больше ничего нет. Я…

Он прервал ее слова обжигающим поцелуем. От его дикого вкуса у Маргариты вырвался стон, но она вынудила себя отстраниться.

– Это жестоко.

Когда он посмотрел на нее, в его глазах она увидела горечь и тоску.

– Тебе когда-нибудь хотелось чего-то, заранее зная, что это вредно для тебя? Когда ты настолько сильно жаждешь этого, что не можешь думать ни о чем другом?

– Да, и именно поэтому все заканчивается тем, что я всегда съедаю всю плитку шоколада.

Хватка Рена на ее руке ослабла, и он рассмеялся. Она увидела потрясение на лице мужчины, стоявшего позади него.

Рен опять прижал ее к себе, потерся носом и глубоко вдохнул аромат ее волос.

– И я хочу поглотить мой шоколад, котенок. Даже если это убьет меня.

От его слов она нахмурилась.

– Я никогда не причиню тебе боль, Рен.

Он напрягся, будто услышал или почувствовал что-то.

– Тебе следует сейчас же уйти. Здесь не безопасно для тебя.

– Как так?

Рен не ответил. Они вдвоем привлекали слишком большое внимание со стороны остальных Вер-Охотников в баре. Он не мог позволить, чтобы они узнали, как много эта женщина значит для него.