Ведьма - Дебби Виге

Поднимись, род Деверо!

В черном пламени костров

Наша месть с небес летит,

Гнев луну в ночи затмит.

Козни строй и сей вражду,

Наводи обман, беду,

Знак на души смело ставь,

Разум с сердцем забирай.

Все менялось.

Кошмары отступили, Холли стала лучше спать по ночам. Жеро она решила забыть, а Томми Нагаи в качестве романтического интереса не рассматривала — парень терпеливо пытался завоевать ни о чем не подозревающую Аманду. Та лишь отмахивалась, когда Холли пыталась об этом заговорить.

— Мы с Томми давние друзья. Ты все выдумываешь.

Похоже, Аманда боялась изменить свое отношение к Томми из страха ему разонравиться. Холли ее понимала — сама через это проходила.

В Сиэтле она освоилась. Город оказался таким же интересным и современным, как Сан-Франциско. Школьные знакомые, остроумные и сообразительные, общались между собой на том же языке, что и в родном городе Холли, и ценили начитанность и целеустремленность. Широта горизонтов и разнообразный культурный опыт давали дополнительные баллы. Дождь шел не намного чаще, чем в Сан-Франциско, и Холли, благодаря постоянным напоминаниям Аманды, привыкла носить с собой зонтик. Николь такие мелочи не заботили — ей нравилось бродить под ливнем, а потом с притворными воплями влетать в дом, на ходу стягивая вымокшую одежду, и бросаться под горячий душ.

Аманда, прежде относившаяся к этим выходкам кисло-презрительно, теперь лишь изредка изображала добродушное отвращение — это произошло постепенно, за то время, что Холли жила в семье Андерсон. Шесть недель — и такие перемены! Как будто кто-то наколдовал…

— Да что с тобой? — спрашивала Аманда, смесь. — Ты — дикая самовлюбленная дурочка!

— Ты завидуешь моей красоте! — заявляла Николь, швыряя в сестру скомканную мокрую футболку.

— Ну конечно!

Холли радовалась этим переменам, постепенно понимая силу, свободу и радость отношений между сестрами. Ужасное одиночество отступало, хотя боль утраты оставалась такой же острой, как в первый день. Тем не менее жизнь в Сиэтле понемногу стирала сосущую пустоту, которую порождали мысли о будущем. Кошки с готовностью служили милыми компаньонами для игр, а сестры развлекали Холли, когда ей хотелось проплакать всю ночь под телешоу Джея Лено и Дэвида Леттермана.

Аманда стала счастлива, Николь — дружелюбна, и Холли наконец-то поверила, что ей здесь тоже найдется место.

Семья.

Холли стала желанной гостьей в комнате Николь, где черные стены украшали серебряные луны, театральные афиши и фотография с автографом Вайноны Райдер.

Девушки втроем валялись на постели. Николь уговаривала Холли рассказать Баст свои секреты и предлагала помощь в том, чтобы «найти парня».

— Только Илая не трогай! — предупредила она, мило наморщив носик. — Мы планируем новую жизнь, как только освободимся из тюрьмы.

— Илай? Кому он нужен?! — воскликнула Аманда. — Пойду-ка я спать.

— И я, — согласилась Холли.

В спальню заглянула Баст. Геката выбралась из объятий Николь, спрыгнула с кровати и пошла навстречу. Кошки потерлись носами, развернулись и потрусили прочь.

— Пошли планировать твое будущее, — с улыбкой сказала Николь, обращаясь к Холли. — Ну что ж, спокойной ночи.

— Смотри, чтобы мы утром из-за тебя не опоздали, — предупредила Аманда, — и не занимай ванную.

— Кто? Moi?[8]— Николь с притворной обидой захлопала ресницами.

Аманда укоризненно взглянула на сестру и вышла в коридор.

— Николь меня с ума сведет, — пожаловалась она Холли. — Вот увидишь, мы из-за нее опоздаем. Если ты сегодня будешь чего-нибудь просить у своей кошки, пожелай, чтобы моя сестрица вовремя собралась. Если я еще раз явлюсь на физкультуру после звонка, мне снизят оценку, — с беззлобной улыбкой добавила Аманда.

— Противно, — посочувствовала Холли, красно понимая, что напряженные отношения между сестрами остались в прошлом.

— Ага. Не хочется портить себе средний балл и шанс поступить в хороший колледж. — Аманда скорчила гримаску. — Эх, и почему я не взяла курс современного танца?! Николь вот вовремя по суетилась…

— Думаешь, лучше изображать танцующее дерево, чем сорок пять минут бегать по холоду?

— Ну, для Николь это еще один повод обратить на себя внимание, — добродушно рассмеялась Аманда. — И на этой радостной ноте я скажу тебе bonne nuit.

Холли ощутила болезненный укол. Так говорил ее отец: bonne nuit, «спокойной ночи» по-фрацузски.

«Может, это семейная традиция? Французские корни и все такое. Я столько не знаю о родителях — и никогда не узнаю, если не попрошу тетю Мари Клер рассказать о папином детстве…»

— Bonne nuit, — ответила Холли и ушла к себе.

Баст зашла следом. Холли вздохнула, закрыла дверь и огляделась, наблюдая, не забеспокоится ли кошка. Шкаф имел обыкновение сам собой открываться по ночам, а полы скрипели. Баст, несмотря на ее глухоту, все это очень не нравилось.