Маленькое ночное волшебство - Лиз Джаретт

— Да, у нас любовь! — Фрэда гордо вздернула подбородок. — И мне все равно, кто что будет говорить. Карл, собирайся! Поедем, объявим об этом моему сыну.

Карл покорно снял куртку с вешалки. На его лице играла глуповатая улыбка.

— Ну, разве она не прелесть? — обратился он к Трэвису.

— Вне всяких сомнений, — ответил тот, наблюдая, как Фрэда уверенной походкой идет к его машине.

— Уж на этот раз я ее не упущу, — сказал Карл, выходя следом.

— На этот раз?

— Я уговаривал Фрэду много лет, но каждый раз она отвечала, что могла полюбить только раз в жизни. И ее сердце по-прежнему принадлежит покойному мужу. Ее постоянные отказы приводили меня в бешенство, пока однажды все не закончилось ссорой и проклятием. Но сегодня вечером она поняла наконец, насколько серьезны мои намерения. Я ее люблю и хочу видеть своей женой. И готов пойти на все, чтобы моя давняя мечта стала реальностью.

Трэвис с удивлением слушал откровения Карла. Он не сомневался, что найдет Фрэду у него в доме, но такого поворота событий никак не ожидал. Интересно, что скажет Дэни.

Эта мысль заставила его остановиться и достать мобильный телефон. Тут же, словно по мановению волшебной палочки, за его плечом появилась Фрэда.

— Не спешите, молодой человек. Позвольте мне преподнести волнующую новость лично. И потом, я не хочу давать моему сыну время подготовиться к контратаке. Мы с Карлом будем чувствовать себя увереннее, если нам удастся вызвать смятение в стане врагов.

— Что ж, наверное, вы правы. — Трэвис убрал телефон.

Фрэда ничего не ответила. И лишь только когда они с Карлом устроились на заднем сиденье, бросила на него лукавый взгляд:

— Поверьте мне, молодой человек, я всегда права.

Дэни услышала шум подъезжающей машины и, не чувствуя под собой ног, бросилась к двери. Она выскочила на крыльцо и с радостным возгласом кинулась на шею бабушке.

— Господи, бабуля, как же ты нас испугала. — Дэни никак не могла расцепить объятия, словно боялась, что бабушка опять исчезнет. — Прошу тебя, никогда больше так не делай.

— Не буду, солнышко, — Фрэда ласково поцеловала внучку в щеку. — Просто я была занята очень важными делами.

Тут Дэни наконец заметила Карла. Она удивленно моргнула и посмотрела на бабушку.

— Ты ездила к Карлу домой?

— Пойдемте в дом, — уклонилась от ответа Фрэда. — Мне надо кое-что сообщить твоим родителям.

Вежливо улыбаясь, Карл выбрался из машины вслед за Фрэдой. Когда его рука уверенно обвила бабушкину талию, Дэни в немом изумлении уставилась на Трэвиса.

— Кажется, я что-то пропустила, — только и сумела вымолвить она.

Трэвис подошел и встал рядом.

— Мы все кое-что пропустили. За исключением твоей бабушки, разумеется. Она, видишь ли, до сегодняшнего дня сомневалась, достаточно ли сильно любит ее Карл.

— Ты меня разыгрываешь. — От удивления рот Дэни приоткрылся.

— Ничуть. — Они вошли в дом и на минуту задержались в прихожей. — Всю дорогу в машине они вели себя как два подростка на местах для поцелуев.

— Пойдем, послушаем объяснения с родителями.

В гостиной Фрэда успешно держала оборону. Она стояла напротив сына и с решительным видом говорила:

— Я собираюсь жить с Карлом, нравится тебе это или нет. Потому что мы любим друг друга.

— Я высказал тебе мое мнение на этот счет, — скрипучим голосом произнес отец. — Я тебя осуждаю.

— Ты не имеешь никакого права меня осуждать, — рассмеялась Фрэда. — Я твоя мать.

Дэни заметила — от слов бабушки по лицу отца прошла судорога. На мгновение ей стало его жалко. Он не выносил, когда люди одерживали над ним верх. А за сегодняшнюю ночь пришлось выдержать двойной удар: сначала от нее, потом — от Фрэды.

Что ж, отцу пора понять — люди имеют право на собственный выбор. И чем скорее он это сделает — тем лучше.

— Не понимаю, куда катится мир, — раздался голос матери. — Час назад — Даниэль, теперь вот вы, Фрэда. Вы обе поступаете крайне неблагоразумно.

— А что сделала Дэни час назад? — Фрэда с любопытством посмотрела на внучку. — Какую ошеломляющую новость преподнесла родителям ты, детка?

Дэни взглянула на Трэвиса. Тот стоял, недоуменно подняв бровь. Прежде чем Дэни успела ответить, мать с осуждением сказала:

— Ее, как и вас, угораздило влюбиться в человека, который ей совершенно не подходит. Мне кажется, вы обе сошли с ума.

— Прости, — сказала Дэни, обращаясь к Трэвису. — Я не должна была говорить. Это вышло случайно.

— Я очень рад, что так вышло. — Трэвис наклонился и поцеловал ее прямо на глазах у родителей.

В первый момент она непроизвольно отшатнулась, но потом прижалась к нему всем телом. Почему она не может целовать Трэвиса? Они ведь любят друг друга. И она ответила ему долгим нежным поцелуем.

Когда они наконец разомкнули объятия, разом наступившую тишину нарушил радостный смех бабушки.

— Счастья вам, Дэни и Трэвис. Вы просто созданы друг для друга и поэтому обречены на счастье.

— Только не говори, — глаза Карла испуганно округлились, — что это твоих рук дело. Неужели тоже приворот?

— Ничего подобного. — Фрэда с заговорщицким видом подмигнула внучке. — Они полюбили друг друга по собственной инициативе. И потом, — в ее голосе послышались возмущенные нотки, — я сколько раз просила не называть мои романтические предсказания приворотом!

— К счастью, — подал голос отец, — вся эта глупейшая ситуация не может иметь никаких последствий. Дэни ждет блестящая карьера в Нью-Йорке. У нее хватит ума и выдержки не придавать значения таким пустякам, как влюбленность.

Дэни хотела ответить, но Трэвис жестом прервал ее.

— Мы имеем право выбора. Дэни, я много думал о том, что происходит сейчас между нами. Я хочу поехать в Нью-Йорк с тобой.

— Но как же твоя работа? — Дэни не могла поверить собственным ушам. — Что будет с агентством?

— Макс прекрасно меня поймет — он сам влюблен. Кроме того, ему не составит большого труда управлять агентством и без моей помощи. А вот я без тебя просто не смогу жить.

— Скажи ему «да», — подсказала Фрэда.

Дэни смотрела на Трэвиса, почти задыхаясь от пронзительного чувства любви к этому мужчине. Как она хотела бы ответить «да»! Но всей глубиной любящего сердца понимала — Трэвис идет на слишком большую жертву. Она посмотрела на родителей, которые, несмотря на все размолвки, были ее семьей. Потом на бабушку, которая была ей самым родным и близким человеком. И, наконец, на Трэвиса.

— То, что ждет меня в Нью-Йорке, — всего-навсего работа, — услышала она свои собственные слова.