Серебряный ветер - Линда Кук

— Вначале пусть они нас найдут.

— Ты даже понятия не имеешь, дорогая, каким тошнотворным может быть наш канцлер.

— Он больше напоминает животное, чем человека, — согласилась Аделина. — На стаю голодных волков я бы смотрела с большим сочувствием.

Симон замер.

— Ты видела Лонгчемпа?

— Он часто приезжает в Нормандию. Я видела его в доме леди Мод.

Раздался стук в дверь. Солдаты требовали, чтобы им дали распоряжения на день. Симон вышел к ним.

Когда Аделина в очередной раз открыла глаза, утро было уже в разгаре. Тэлброк стоял у постели совершенно одетый. Лицо его раскраснелось от холода.

— Аделина, пора вставать, твой отец и его женщина едут сюда. — Аделина приподнялась, лихорадочно оглядываясь. Симон улыбнулся и положил руку ей на плечо. — Не суетись, у тебя есть время. Они только что выехали за частокол.

Симон отвернулся, чтобы открыть ставни. Аделина тем временем натянула тунику и верхнее платье — те самые, что он снял с нее накануне.

— Тебе часовой об этом сказал? Симон с улыбкой повернул к ней лицо.

— Я был на башне, когда они выезжали.

Аделина принялась разглаживать покрывало и полог из волчьей шкуры. Впрочем, необходимости в этом практически не было — постель оставалась почти не смятой.

— Ты каждый день встаешь до рассвета, чтобы шпионить за моим отцом?

Симон рассмеялся:

— Расскажи ему, если считаешь, что его это порадует. Симон взял в руки старую седельную сумку Аделины и положил ее на покрывало.

— Так мы избегнем ненужного любопытства и возможного скандала.

Аделина одобрительно кивнула.

— Ты каждый день на рассвете наблюдаешь за домом? — повторила она свой вопрос.

— Когда тумана нет. Именно из-за твоего отца я построил башню так высоко, чтобы было видно половину всей долины.

— Ему будет приятно узнать, как сильно он тебя озадачил.

Симон широко улыбнулся:

— Тот лес, что он поставил мне сверх договора, пошел на строительство сторожевого поста. Когда-нибудь я расскажу ему об этом.

Аделина улыбнулась в ответ.

— Но не сегодня?

— Не сегодня. — Симон взял прислоненную к стене столешницу и поставил на раму. Вот и готов стол. — Если быть честным, скоро я перестану гоняться за твоим отцом по холмам. С каждым днем я все ближе подхожу к разгадке тайны.

— Да ну!

— Не сомневайся, я не отступлюсь. В тот день, когда Кардок встретил тебя на дороге из Херефорда, я не упускал его из виду с самого рассвета. Он проехал по ущелью — наглый, как его вороны. Трудно было не потерять его в лесу, это верно. Однако когда мы поравнялись с ним, при нем уже находились десять новых коней, вьючная лошадь, нормандская леди и дочь. Этот человек настоящий маг или того хуже!

Симон подбросил дров в огонь и открыл дверь в ожидании родственников. Аделина прикрыла голову фатой и разгладила складки на платье. За спиной Симона в дверном проеме показались воины, ведущие лошадей из конюшни. У людей и животных изо рта шел пар. Она подошла к мужу, и он положил ей руку на плечо и шепнул на ухо слова ободрения.

На душе у нее потеплело. За всеми неприятностями и печалями первых дней по возвращении из нормандского плена у Аделины не было времени собраться с мыслями, чтобы подумать о том, каково это — быть женой Симона Тэлброка, жить с ним, вести хозяйство. Все, о чем она успела подумать в связи с предстоящим браком, — это о супружеском ложе. Аделина убеждала себя, что будет следовать советам Майды, но далее постели мысли ее не шли. В покровительственном жесте Симона было нечто интимное и по-особенному приятное, она увидела в нем знак того, что они одно целое, что они — семья. Аделина подвинулась к мужу и на мгновение вообразила себе, что эта старая крепость — ее дом, что мужчина рядом с ней — это тот, с кем ей суждено прожить до конца своих дней.

Майда принесла еду, оставшуюся от вчерашнего пира, и горячий хлеб — только что из печи. Как она сказала, именно для этого она отправилась сопровождать Кардока. Аделина наблюдала за Симоном, когда он приветствовал Майду, и не заметила никаких признаков того, что он считает ее по положению выше любовницы вождя племени. Аделина начинала надеяться, что ее брак окажется достаточно прочным, чтобы выстоять под тяжестью прошлого Тэлброка и ее собственных семейных тайн.

Когда гарнизонный повар распаковал вьючных животных, Кардок и Майда присоединились к трапезе, состоявшей из холодной дичи и горячей каши, сваренной в гарнизоне. Майда сказала, что каша хороша — густая и сдобренная маслом, но специй не хватает. Кардок пробормотал что-то вроде того, что нормандцы вряд ли заметят нехватку соли. Симон сделал вид, что не услышал оскорбительного намека тестя, и предложил ему кружку эля.

Майда и Аделина прошлись по комнате, обсуждая драпировки для стен, которые Майда собиралась дать Аделине в качестве свадебного подарка. Когда они оказались в дальнем углу, Майда прошептала:

— Ты довольна? — Да.

— Твой отец хочет знать. Он сказал, что, если ты несчастлива с Тэлброком, он прикажет Катберту аннулировать брак.

Аделина покраснела. Даже Майда не должна знать о том, что брак фактически не совершен и этим холодным утром все еще возможно по закону признать их с Тэлброком союз недействительным.

— Я хочу остаться с ним, — сказала она.

Майда привлекла Аделину к себе и крепко обняла.

— Мне кажется, в нем есть доброта, доброта и сила. Тебе повезло, Аделина. И твоему мужу тоже.

Кардок, сидя у огня, огляделся и спросил:

— А где языческий меч?

Симон улыбнулся:

— Вон там, возле бойницы.

Кардок посмотрел на меч, висевший на обшитой деревом стене у амбразурного окошка.

— Эта вещица приятна для глаза. К тому же она может оказаться полезней, если враг появится рядом, за стеной. Клинок достаточно тонок, чтобы проткнуть человека даже через щель в закрытой ставне.

— Я предпочитаю, чтобы мои враги так близко ко мне не подбирались. — Симон кивнул на Аделину. — Если здесь начнутся неприятности, я хочу отправить Аделину назад, к тебе или к Уильяму Маршаллу, если снег поздно выпадет.

— Отец, я сказала ему, что останусь здесь вместе с ним. Кардок насупился.

— Если Аделина куда-то и отправится, то к моему двоюродному брату Раису. Она бы уже ехала, если бы не вышла замуж. Смотри не ссорься с ней, Тэлброк. Перемирие между нами продлится столько, сколько моя дочь будет счастлива в браке.

Аделина почувствовала, как Майда осторожно сжала ей плечо. Она выступила вперед.

— Отец, я довольна.

Кардок посмотрел сперва на нее, потом на Симона.