Серебряный ветер - Линда Кук

Шпионить за Симоном Тэлброком оказалось труднее, чем представлялось Аделине. Жена легко узнает о муже все — так ей казалось, но к концу первого дня своей замужней жизни она поняла, что сильно заблуждалась на сей счет.

Рано утром, еще до рассвета, она слышала, как Симон разговаривал с часовыми на башне — у них была пересменка. Вернувшись, он лег и заснул в считанные минуты. Вскоре после этого, когда она встала, чтобы погреться у огня, муж вскочил как ужаленный и тут же схватился за меч, лежавший возле кровати. Симон не рассердился из-за того, что его потревожили, он даже, к удивлению Аделины, извинился за то, что испугал ее, и положил меч на место. И снова мгновенно уснул.

Аделина вернулась в постель и лежала без сна, гадая, как она сможет проследить за человеком, который так легко переходит от сна к бодрствованию и наоборот. Ее мучил вопрос, каким образом организовывать встречи, чтобы передавать донесения Люку, — человек с такой быстрой реакцией, как Симон Тэлброк, не может не заметить отсутствия жены, даже если она попытается ходить на встречи ночью.

Симон почувствовал, что Аделина не спит.

— Что тебя беспокоит? Не считая головной боли, которую ты приобрела вполне заслуженно.

Со двора доносился звон оружия.

— Утренняя разминка, — пояснил Симон, — обычное дело.

Звон усилился.

— Сказать им, чтобы прекратили? — спросил Симон.

— Нет, они могут подумать…

— Что для того, чем мы могли бы здесь заниматься, требуется тишина? — Симон расхохотался. — Поверь мне, жена, им это не придет в голову.

— Они такие недотепы?

— Мои люди — хорошие воины, совсем недурные для такого дальнего форпоста. Но, Аделина, имей в виду, с правилами хорошего тона они не знакомы.

— Они опасны?

— Моей жене нечего их опасаться, но старайся держаться от них подальше — женщин они видели мало, я не разрешаю им подходить близко к девушкам, живущим в доме твоего отца. Будь осторожна! Когда меня здесь не будет, а тебе захочется покататься верхом, обращайся к Гарольду, и он подготовит твою лошадь. Не ходи сама на конюшни.

— Значит, Гарольд не такой, как другие.

— Не такой. Он из Тэлброка.

Аделина встрепенулась, Симон рассмеялся.

— От него ты узнаешь о смерти священника не больше, чем от меня. Гарольд умеет хранить тайны, как и я.

Он обнял ее, и Аделина потонула в теплом запахе чистого тела, исходящем от него.

— Вчера ты уснула до того, как я успел спросить тебя, ждешь ли ты ребенка.

— Почему ты спрашиваешь?

— Не бойся сказать правду, для меня это большого значения не имеет.

— Нет, — со вздохом призналась она, — я не жду ребенка.

Симон тоже вздохнул.

— Что-то не так?

— Если бы ты ждала ребенка, следующие несколько недель были бы… не такими трудными.

Что-то в его тоне заставило ее сердце подпрыгнуть и учащенно забиться.

— Как это?

— Мы могли бы получать удовольствие, мы оба. Действуя осторожно, разумеется, в пределах разумного.

— А из-за того, что ребенка нет, мы не можем получать удовольствие?

— Если ты должна зачать ребенка от меня, то пусть это случится с наступлением весны — тогда я буду лучше знать, что у Лонгчемпа на уме. Я не хочу, чтобы ребенок увидел свет в тот момент, когда это чудовище охотится на его мать. Юный наследник Тэлброка будет лакомым куском для любой ищейки канцлера.