Замки у моря - Памела Бэрфорд

— Том, пожалуйста… мне будет проще с тобой, если… если не будут замешаны чувства.

— Ты можешь выдвигать любые требования и условия, но мои чувства уже замешаны.

— Я понимаю. — Надо было установить преграду между ними и свои чувства запереть на десять замков. — Сделай мне одно одолжение, Том. Пожалуйста, остановись немного. Эмоционально, не…

— Не физически.

Черт возьми, она покраснела.

— Да. Мы можем продолжать…

— Трахаться, — резко прервал он. — Но не можем любить друг друга, так?

— Том…

— Я скажу тебе вот что: ты просишь меня не об одолжении, а о жертвоприношении. Просишь, чтобы я делал вид, что ты ничего для меня не значишь, что ты для меня очередная Мэри Кэтрин Флэхерти.

От этих слов Салли передернуло. Том на это и рассчитывал.

— Все это чушь собачья, Салли. И мы оба это знаем.

Он никогда раньше так не разговаривал с ней. Нервы Салли были взвинчены до предела.

— Но только так я могу…

— Спать со мной? Но пойми, спать вместе — это не… — Он тряхнул головой от отчаяния, что не может подобрать нужных слов. — Это не все. Мы же влюблены друг в друга.

— Я никогда не говорила…

— Не отрицай этого. Я не идиот, и ты вроде тоже. Причина, по которой мы вместе, — это любовь, Салли. Я люблю тебя. Ты любишь меня. Я не понимал этого до прошлой ночи… до того, как стал частью тебя. Мы принадлежим друг другу. Можешь ничего не говорить. Я знаю, ты почувствовала то же самое.

Салли не могла произнести ни слова.

— И теперь ты просишь меня делать вид, что я тебя не люблю. Я могу спать с тобой, но должен относиться к этому как к ничего не значащему для меня событию.

— Может быть, это значит меньше, чем ты думаешь, — сказала она. — Может быть, твои чувства, наши чувства, вызваны игрой гормонов, а не любовью. Ты не думал об этом?

Он положил руки на бедра и с изумлением взглянул на нее.

— Знаешь, Салли, мне всегда казалось, что я могу отличить похоть от любви. Я никогда не встречал женщину, с которой был бы настолько совместим.

— В плане секса, наверное.

— Наверное? Что же надо сделать, чтобы убедить тебя?

Салли невольно улыбнулась.

— Ну хорошо, точно. Абсолютно точно, без сомнения, в сексе мы…

— Как извержение вулкана.

Она вздернула бровь. Том хитро улыбнулся.

— Прошлой ночью мне показалось, тебе понравилось.

— Понравилось.

— В чем же тогда дело? — спросил он мягким голосом, проводя рукой по ее щеке.

Она вздохнула.

— Давай пройдемся еще.

— Давай.

Он обнял ее за талию, и они пошли дальше по направлению к какому-то темному пятну. Это оказалась перевернутая лодка, ставшая обиталищем маленьких сверкающих черных улиток.

Салли показала на мерцание света вдалеке, едва различимое на темной полосе земли, разделявшей ночное небо и залив.

— Видишь тот свет? Я выросла недалеко оттуда.

— На пляже?

— Да. Папа не согласился бы ни на что другое. Наше бунгало… он очень любил его, но это была обыкновенная лачуга. Все мужчины в нашей семье одинаковые. Если у них и есть какие-то цели, то это полнейший абсурд: стать, например, шпионом или разбогатеть за одну ночь. Я не знаю ни одного, у кого была бы постоянная работа.

— А Фил?

— Фил — исключение. А женщины, похоже, обречены выходить замуж за мужчин без будущего. Амбер в итоге вышла замуж за комика, самой природой обделенного чувством юмора. И теперь она работает в какой-то забегаловке в Далласе, пока Джимми пытается покорить один клуб за другим.

— Она несчастлива?

— Как ни удивительно, нет. Она превратилась в… в половую тряпку, прямо как моя мама и тети. Их, похоже, не волнует, что они связаны узами брака с законченными неудачниками… Но меня это волнует. Всегда волновало. Чтобы были постоянная работа и зарплата… у меня и… у любого, кто стал бы частью моей жизни.

Том кивнул.

— Тут появляется грязный старик Том О'Херн, размахивая коробкой с инструментами, и переворачивает все с ног на голову.

— Что-то в этом роде.

Он поднял ее подбородок и посмотрел ей в глаза.

— Я не собирался влюбляться в тебя, Салли. Но будь я проклят, если отпущу тебя без борьбы только по той причине, что плохую работу выбрали твой отец и дяди.

— Но их выбор сделал меня такой, какая я есть, — объяснила она. — Ты мне нравишься, но я не могу позволить себе привязаться к тебе. Я не хочу столкнуться с неопределенностью, с непостоянной работой…

— С грязью…

— Да, — тихо произнесла она. — В сентябре все закончится. Должно закончиться. Я никогда не смогу подстроиться под тебя.

— Я отказываюсь верить своим ушам. И отказываюсь притворяться, будто ты для меня ничего не значишь.

— Том, либо так, либо никак.

Она толкнула лодку ногой, но та не сдвинулась с места.

Он тихо выругался.

— Ясно. Если я перестаю говорить, что люблю тебя, то могу владеть твоим телом, но не твоим сердцем. Если же я продолжу изливать на тебя свои чувства, даже этого не получу.

— Многие мужчины были бы не против пары недель горячего секса без каких-либо обязательств, — попыталась сказать Салли как можно более безразличным тоном.

— Я не такой, как многие мужчины. — Он провел рукой по ее волосам. — И совершенно точно, ты не такая, как многие женщины. В противном случае я бы в тебя не влюбился.

— Том…

— Это был последний раз, когда я тебе признался в любви. Ты победила, Салли. Я не могу уйти от тебя, особенно после этой ночи. Я хочу от тебя больше, чем просто секс. Но если это все, что ты мне можешь предложить, я, пожалуй, соглашусь.

Он поцеловал ее шею. Она почувствовала облегчение и в то же время разочарование.

— Снимай трусики, — сказал он.

— Что-о-о?

— Если секс — это все, на что мы имеем право, я собираюсь получить как можно больше за то время, которое есть у нас в распоряжении. Снимай.

Салли обернулась. Они были далеко от освещенной луной части пляжа. Даже если кто-нибудь и был там, их не могли заметить. Она выполнила просьбу Тома. Стоя сзади, он сжимал ее грудь, его руки проникли под платье. Она откинула голову ему на плечо и застонала. Том прикусил ее шею зубами. Он довел ее до экстаза.

— Наклонись, — грубо приказал он. — Обопрись о лодку.

В следующую секунду прохладный ночной воздух, коснувшийся тела, заставил ее почувствовать свою беззащитность. Но она не успела ничего сказать. Том со стоном слился с ней. Она вскрикнула от резкого, но приятного вторжения, потом снова и снова.