Бог велел делиться - Марина Серова

Я постучала длинным ногтем по столу и снова обратилась к Борисевичу:

— А она не сказала, где ее можно найти? Визитку, может быть, оставила?

— Кроме пустых рюмок, она ничего не оставила, — иронично заметил администратор.

«Вот даже как, — мысленно вздохнула я. — Значит, и впрямь нервничала».

— Я вас очень убедительно попрошу, Семен Абрамович, — проговорила я. — Если она еще раз появится у вас, немедленно — слышите, немедленно! — свяжитесь со мной! Дайте ей все мои координаты, убедите подождать — делайте что хотите, но мне необходимо с ней встретиться!

— Хорошо, — несколько удивленный моей эмоциональной реакцией, сказал Семен Борисович. — А она часом не того… Не главная преступница?

— Нет, — усмехнулась я. — Думаю, что нет. Но персона очень важная для обнаружения преступника.

* * *

Андрей Мельников молчал. Вчера мы расстались, после того как подполковника развезло после водочки под вкусную закуску в моей квартире. Я уже думала напомнить о себе, хотя бы просто поинтересоваться, как идут дела. Ничего особо важного сообщить у меня не было — только что визит таинственной незнакомки, которая успела пообщаться с Борисевичем. Но в этом смысле Мельников вряд ли мог быть мне чем-нибудь полезен.

Но подполковник опередил меня. Он позвонил сам. И у него новости были поважнее.

— Алло, Таня? Я рад тебе сообщить, что установлена личность убитого киллера, — произнес в трубку Мельников.

— И кто же он на самом деле? — Я была сильно заинтригована.

— Приезжай, — коротко ответствовал Мельников, и я помчалась в УВД.

— Так кто же у нас убитый? — усаживаясь на стул в мельниковском кабинете, повторила я свой вопрос.

— Некто Калиниченко Владислав Юрьевич, тридцати двух лет от роду, — сообщил подполковник, прочитав по бумажке. — Прописан в Самаре, там и жил до последнего времени.

— А где он работал? — еще сильнее заинтересовалась я.

— Ни за что не догадаешься! — хохотнул Андрей. — В охранном агентстве «Эскорт». Полтора месяца назад взял бессрочный отпуск за свой счет и уехал в неизвестном направлении. Правда, теперь выходит, что в известном — поехал в Тарасов наниматься охранником в «Нирвану».

— А связи, знакомства? — тут же спросила я.

— А их пока никто не отрабатывал, — развел руками Мельников. — Это мне просто по запросу ответ пришел насчет Калиниченко — кто он и что он. Только сухие, сжатые факты.

— Так, а кто будет отрабатывать эти самые связи? — в упор посмотрела я на Мельникова.

— Кто, кто! Конь в пальто! — раздраженно отмахнулся подполковник. — Не знаю, кто. Убили-то его у нас, значит, на нас дело висит! Прописан в Самаре — а убили у нас! И не перекинешь ведь на тамошних ментов, а! А кого я в Самару пошлю? У меня людей — раз-два и обчелся! Перфильевское вон дело отдельно числится! Им Коротков занимается, я его снимать не могу. Арсентьев как назло отгул взял, к сестре на свадьбу поехал…

Андрей сокрушенно качал головой, жалуясь на свои проблемы. Я сосредоточенно размышляла. Мельников наконец умолк и внимательно посмотрел на меня.

— Слушай, Таня… — осторожно начал он. — Ты, помнится, собиралась ехать в Самару? Ну, помнишь, когда Голубковым интересовалась? Так вот я подумал, может быть…

— Ладно, не продолжай, — махнула рукой я. — В Самару я съезжу. Думаю, что личность этого Владислава Калиниченко нужно проверить очень тщательно, от этого может зависеть успех всего расследования. Но! — Я подняла вверх указательный палец. — Ты должен мне гарантировать, что обеспечишь помощь и поддержку самарских милиционеров.

— О чем разговор, Таня, о чем разговор! — расцвел Андрей. — Ну вот что бы я без тебя делал?

— Не знаю, — усмехнулась я, глядя на часы. — Я пойду собираться, хочу сегодня же вечером и выехать, чтобы время не тянуть. В Самаре я буду к утру, номер в гостинице закажу заранее, а утром сразу отправлюсь в милицию, а затем по делам. Вечером я планирую вернуться в Тарасов. Ты мне дай, пожалуйста, адрес этого Калиниченко, а также все, абсолютно все данные, которыми ты располагаешь.

— Без вопросов! — тут же ответил Мельников, и вскоре я получила все, о чем просила.

Перед выездом мне все же пришлось связаться с Караваевым — увы, все по тому же пошлому вопросу, касающемуся денег. Но что же я могла поделать, если он взялся оплачивать мои услуги? Клиент заказывает, клиент платит…

Караваев уже не рвался ехать со мной, и вообще, азартный блеск в его глазах поблек. Он пытался было задавать мне вопросы — что, мол, удалось выяснить и нельзя ли избежать повторной поездки в Самару. Я вынужденно разочаровала его, сказав лишь, что объясню ему все-все, как только сама во всем разберусь.

— Но вы хотя бы разберетесь? — с тоской спросил Леонид Игоревич.

— Непременно! — заверила я его и умчалась.

Прибыла я в Самару глубокой ночью, направилась прямо в гостиницу, номер в которой предусмотрительно заказала по дороге. Поставив машину на стоянку, я прошла к себе и сразу же легла спать, чтобы хоть немного отдохнуть с дороги и утром отправляться в милицию в бодром состоянии.

Владимир Викторович встретил меня уже с менее важным видом — очевидно, Мельников достойно отрекомендовал меня по телефону — и с готовностью пообещал посодействовать.

— Расскажите, пожалуйста, что удалось узнать насчет Калиниченко Владислава Юрьевича, — присаживаясь на стул, попросила я. — Есть какие-то подробности?

— Ну, подробности, конечно, разузнать удалось, — кивнул Владимир Викторович. — Только они с преступлениями никак не связаны. И вообще, ничего такого в его жизни не выявлено, что хотя бы косвенно указывало на то, что он был киллером. Из Самары он практически никуда не выезжал, работал себе в охранной фирме уже который год, жил вместе с родителями… Ничего криминального в его прошлом тоже не обнаружено — как говорится, не был, не состоял, не привлекался…

— То есть абсолютно добропорядочный гражданин, — кивнула я.

— Точно, — подтвердил Владимир Викторович. — Даже непонятно, с чего это он вдруг сорвался с места и поехал в Тарасов убивать какого-то Перфильева. Мы беседовали с его родителями, они говорят, что ни про какого Перфильева слышать не слышали.

— А что говорят друзья, коллеги?

Владимир Викторович смущенно кашлянул.

— Понимаете, — начал он. — Мы же тщательно это не прорабатывали: убийство совершено в Тарасове, и формально у нас никакого дела Калиниченко нет. Это уж по просьбе тарасовской милиции мы кое-что выяснили. Ну, еще поможем, чем сможем. А так — извините…

И Владимир Викторович со вздохом развел руками.

— Понятно, — сказала я. — Конечно, полностью отрабатывать Калиниченко придется нам самим. Точнее, пока мне. Тогда я попрошу у вас координаты фирмы, в которой он работал, а также телефон его родителей. Адрес у меня есть, но, может быть, мне и не придется туда ехать.