Только не замуж! - Эми Эндрюс

Признание и искренний взгляд Кэсси застали Така врасплох. Не доводилось еще ему бывать с женщиной, которая не вешается на шею и не кричит о своих чувствах. Но вот настал момент, когда сладчайшей музыкой в его ушах прозвучала ее похвала всему, что с ними было в прошедшие недели. И он понял, что она нуждается в нем столь же сильно, как он в ней.

– Все будет в порядке, – бросил он. Потому что, честно, не нашелся, как по-другому ответить на ее прямоту. Настолько привык к женскому лукавству, что не знал, как реагировать на искренность.

Кэсси кивнула, и Так вышел из машины. Другая женщина пришла бы в замешательство, не получив ожидаемого ответа, но Кэсси, как и он в этот момент, слишком хотела просто лечь на спину. А манипулировать мужчинами она не умела.

Однако просто полежать и отдохнуть у них не получилось. Так достал из багажника спальный мешок на двух человек с толстым поролоновым матрасом, но, когда он залез внутрь, она устроилась между его ног, легла на него и положила голову ему на плечо, а над ними, как атласный шатер, раскинулось небо Аризоны.

– Как по-твоему, увидим мы падающие звезды? – спросил Так.

От его дыхания шевельнулся локон на ее виске, и у Кэсси на секунду закрылись глаза.

– Непременно. Если посмотрим подольше. Хотя, по статистике, их легче увидеть после полуночи. Но ты ведь знаешь, что на самом деле это не звезды? Это метеориты.

Так лежал на спине и слушал болтовню Кэсси о том, в чем она, очевидно, хорошо разбиралась. Ему нравилось ее слушать, а обычно заметный австралийский акцент уменьшался, когда она увлеченно говорила о своем любимом деле.

Она показывала все созвездия, включая Кассиопею, знала множество цифр, интересных фактов и историй. Ночь была изумительная, а они устроились в более чем удачном месте и за два часа, лежа рядышком, правда увидели несколько падающих звезд.

– Кажется, ты знала все это, уже когда под стол пешком ходила, – сказал он, когда она потчевала его древнегреческими легендами о созвездиях.

Кэсси кивнула:

– В детстве часами сидела с мамой под звездами. Не хотела идти спать и жалела, что у нас не стеклянная крыша. Потом мне купили мерцающее в темноте звездами покрытие для потолка в моей комнате. Там были и планеты. Вся Солнечная система, и созвездия, и каждый вечер я засыпала под звездами.

Так провел пальцем вверх-вниз по ее руке. Он почувствовал ее гусиную кожу – ночью в пустыне быстро холодало.

– Похоже, ты была близка со своей мамой? – Он накрыл их пологом спального мешка.

Кэсси пожала плечами. У них с матерью были непростые отношения.

– И да и нет. В ее голосе звучала печаль.

– О, как же?

Кэсси не знала, как это объяснить.

– Мое появление на свет помешало ее карьере астронома. Положило конец ее мечтам о великих открытиях, что она совершит переворот в науке и получит Нобелевскую премию. Не пойми меня превратно, я все понимаю. Она привила мне любовь к тому, в чем сама не преуспела, но… я не знаю… Она без устали рассказывала о звездах, но во многом оставалась для меня недоступной… как и сами звезды, полагаю.

Кэсси не знала, почему на нее нахлынули воспоминания. Прежде она никогда не старалась их оживить. Не думала о своих родителях. Но что-то новое в ее эмоциональном состоянии заставило ее теперь это сделать. И казалось правильным поговорить об этом именно здесь, темной ночью, рядом с Таком.

– А что с твоим отцом? – спросил он.

– Он обожал ее… но никогда по-настоящему не понимал. Ее великолепия. И конечно, почему она выбрала его. А со мной, черт возьми, у него близости не было. Он занимался своими делами, она своими, а я – своими. Мы, так сказать, сосуществовали. Даже не знаю… но по-моему, они не были счастливы.

Так вспомнил о нежной привязанности его собственных родителей и не смог вообразить никакого «сосуществования». Он подумал о горячей страсти между ним и Кэсси и как они млели друг от друга, даже когда просто находились рядом.

Их разговоры.

Он не представлял, как можно жить, «сосуществуя».

Кэсси повернулась к нему, и, со скоростью дождя метеоритов, по нему внутри пробежала волна тепла.

– Что ж, дорогая, люди бывают разные. – Он переложил ладонь с ее руки на бок, сунул под рубашку, провел по ее ребрам, и она глубоко вздохнула.

Когда он дотронулся до ее соска, Кэсси слегка простонала. Звезды были забыты, когда ее нос коснулся его шеи, она начала пить его феромоны, и ее охватила плотская страсть.

Она повернулась в его руках и легла на него. У нее слегка помутилось в голове, когда она почувствовала лобком его эрекцию. Его дыхание отчетливо слышалось в тишине аризонской пустыни, их губы соединились, зажигая огонь любви.

Не успела она и глазом моргнуть, как с нее слетела рубашка, а ее обнаженная грудь открылась для прохладной ночи и для него. Они продолжали целоваться и прижиматься к друг другу все плотнее. Потом он вошел в нее, и они любили друг друга, подогреваемые величественной природой вокруг и их собственным стремлением слиться воедино.

И Кэсси действительно увидела фейерверки, когда ее голова откинулась назад, а взору предстал разноцветный калейдоскоп неба, с падающими словно прямо на них звездами.