Как стать лучшей подругой? - Ирина Мазаева

Но Марля уже неслась к трибунам.

Кто, кто выиграл скачку?! Сердце ее выпрыгивало из груди. Диктор что-то говорил, но Марля никак не могла понять что. Как будто не слышала. Боялась услышать, что победитель – не Васька.

Сначала она хотела рвануть на трибуны к Наде, ведь Надя-то точно все хорошо видела и услышала, кто выиграл! Но потом заметила, что на скаковой дорожке перед трибунами собралась целая толпа. Мужчины в пиджаках и брюках, какая-то серьезная женщина, тележурналисты с камерами, фотокорреспонденты. Прямо среди них мелькали жокейские камзолы и потные в пене лошадиные крупы. Не раздумывая, Марля кинулась прямо туда. Кто-то ее попытался остановить, но она ловко вывернулась. Ей вдруг показалось, что она увидела в толпе желто-фиолетовый камзол…

– Жеребец Ред Батлер, отец – Терристриал, мать – Раймонда линии Монконтура, выращен в конном заводе «Восход»… – между тем вещал диктор.

Ред Батлер! У Марли сердце чуть не разорвалось. Но непонятно было, обо всех они лошадях после скачки рассказывают или только о…

– …под седлом Василия Буде… тренер…

Марля прорывалась и прорывалась сквозь плотную толпу. Сердце ухало в груди так, что казалось, вот-вот разорвется.

– …резвость скачки две минуты сорок целых три десятых секунды…

Ее снова попытались ухватить, выпихать, не пустить, но… Она прорвалась. В плотном кругу стоял гнедой жеребец Ред Батлер с каким-то странным красным бантиком на уздечке. А рядом с ним – Васька Беда с золотым кубком в руке.

– Я выиграл! – закричал он, едва увидев Марлю. – Я выиграл!

И она тут же кинулась к нему на шею, напугав Реда Батлера.

Они втроем – Марля, Беда и Надя – сидели в летнем кафе рядом с ипподромом. Надя, не веря счастью, пересчитывала и пересчитывала купюры. Ставки на Реда Батлера принимали один к десяти, а потому вместо нескольких мятых купюр выигрыш составил довольно ощутимую сумму.

– Даже не верится! – в очередной раз воскликнула Надя.

А Марля мягко отобрала у нее деньги и протянула их Васе:

– Держи, это твои.

– Почему же мои? Наши общие, – улыбнулся тот и ловко поделил сумму на троих. – А теперь я предлагаю отпраздновать!

Они подозвали официантку.

– Нам, пожалуйста, кваса…

– Квас и пирожки – бесплатно, – равнодушно бросила та.

– Хотели шикануть, а не вышло? – снова улыбнулся Васька.

– Меню дайте, – встряла Надя, – я найду, как можно потратить деньги! – Она поизучала меню и вынесла свой вердикт: – Никакого кваса, он у меня уже из ушей лезет, и никаких пирожков!

Заказали салаты, шашлык и безалкогольное шампанское.

Надя продолжала изучать меню, а Марля украдкой кидала взгляды на Васю и улыбалась. И он тоже посматривал на нее и улыбался. И даже говорить ни о чем не хотелось. Марля только подумала: «Как интересно, что можно вот так сидеть, поглядывать на кого-то, ловить его взгляды, молчать и чувствовать себя совершенно счастливой».

Принесли еду, нарядную бутылку безалкогольного шампанского и бокалы. Беда тут же наполнил их.

– Вася, – Марля первая подняла свой бокал, – я хочу выпить за твою победу. Ты… ты самый лучший жокей. Ну, пусть не жокей еще, но ты обязательно станешь известным жокеем…

– Как Насибов. Тот, который наш конный завод прославил.

– …обязательно станешь известным жокеем, как Насибов. И пусть тебе достаются самые лучшие, самые быстрые лошади. И еще я тебе желаю, чтобы ты с них никогда не падал.

– Спасибо, – потупился Беда.

– Давайте уже выпьем? – предложила Надя.

Все трое чокнулись и сделали по глотку.

– Оссьпидя, как вы мне надоели со своими лошадьми, – воздела очи горе Надя. – Я только про них и говорю, только про них и слышу. Еще не хватало и мне увлечься верховой ездой: ходить такой же вонючей и с кривыми ногами. Господи, только не это!

– Господи! Я все поняла! – воскликнула Марля.

– Что ты в очередной раз поняла?..

– Ты говоришь постоянно «оссьпидя», а я ведь не понимала, что это за слово. И только сейчас поняла: это ты говоришь «господи».

– Ты только сейчас поняла? Ну ты тормоз. Да и было бы что понимать…

– Почему – тормоз? – встрял Вася. – Ты так произносишь это слово, что догадаться невозможно. Я тоже только сейчас понял, когда Марлен объяснила.

– Оссьпидя, я даже не знаю, что сказать.

И все рассмеялись.

– Теперь я хочу сказать тост, – Беда даже встал со стула. – Я хочу выпить за тебя, Марлен. Я ведь выиграл только благодаря тебе. Я видел тебя в последнем повороте еще на первом круге. И слышал тебя на втором, перед финишной прямой. И у меня… у меня как будто крылья выросли. Не знаю, как это еще сказать. И я – р-раз! – и выиграл. Но выпить я хочу не за это. Я хочу выпить, чтобы через год-два-три мы снова с тобой были на этом ипподроме. Только чтобы это я стоял в последнем повороте и кричал тебе: «Жми, Марлен!» И ты… И ты бы выиграла скачку.

– Я? – изумилась Марля. – Скачку?

– А что, ты думаешь, только конмальчики бывают, а кондевочек не бывает?

– А они бывают?

– Они бывают. И жокеи-женщины бывают. А ты… мне кажется… ты так полюбила все это… ну, лошадей, скачки… и ты сама хочешь… Разве нет?

Марля представила себя в седле на скаковой лошади… И поняла, что это то, чего она действительно хочет.

Она вспомнила все свои унылые вечера дома в Санкт-Петербурге. Все вопросы родителей, кем она хочет стать, куда пойти учиться. Унылую школу…

Теперь она точно знала, чего она хочет в жизни. И желание было таким сильным. Таким ясным. Таким простым и понятным… Она хотела ездить верхом. Она хотела участвовать в скачках. Она хотела побеждать.

И чтобы в последнем повороте стоял Васька Беда и кричал ей: «Жми, Марлен!» А в следующей скачке участвовал он, и уже она стояла бы и кричала: «Васька, жми!»

– Давайте уже выпьем? – предложила Надя.

И они сомкнули бокалы.