Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки - Юлия Сергеевна Ханевская

Черные колеса катятся по инею, лошади дышат паром. На боку богатой кареты мерцает серебром знакомый до боли герб.

Я почти не дышу.

Лошади останавливаются у ворот, которые Кай с Медеей еще не успели закрыть после отъезда гостей.

Дверца кареты распахивается.

На ступеньку опускается изящная ножка в светлой туфле, и сразу же — край пышной юбки, расшитой золотом.

А потом я вижу ее.

Девушку.

Золотистые волосы легкими волнами на плечах, светлая кожа, большие ясные глаза и выражение мечтательности на лице.

Конечно же я сразу узнаю ее.

Это Лайла, моя старшая дочь.

Стоит у ворот и смотрит на особняк.

А кажется, что прямо на меня.

Глава 18

Мне кажется, что мир вокруг сужается до одной точки — до силуэта девушки у ворот.

Лайла.

Как она нашла это место?

Почему дом позволил увидеть дорогу, если нам с дочерью нельзя видеться? Это вопрос безопасности! Стоит хоть кому-нибудь узнать, где я нахожусь, случится очередное покушение.

И не уверена, что мне снова удастся избежать смерти.

Я стою, держась за подоконник, и чувствую, как немеют ноги. Появление Лайлы стало ударом, я совершенно не ожидала ее тут увидеть.

Мне хочется выбежать к ней, рассмотреть поближе, обнять, прижать к груди… и одновременно с этим — спрятаться, запереться в своих покоях и не показываться никому на глаза.

Внутри меня бушует столько эмоций! И вдруг… отзывается магия.

Она дрожит — не угрожающе, а как будто узнает что-то родное, близкое.

Так откликается кровь. Родство.

И это пугает даже сильнее, чем появление Лайлы.

Во мне сопротивляются две силы.

Одна — та, что принадлежит настоящей Анаре, тянет меня к дочери. Больно, остро, почти невыносимо.

Другая — та, что я — попавшая в чужое тело душа — шепчет: «Спрячься. Не смей выходить. Это будет стоить тебе и ребенку жизни.»

И вроде бы я должна побеждать в этом противостоянии, но… Это непросто. Сейчас я как никогда чувствую себя самозванкой.

В этом мире. В этом теле.

В этой семье.

Одна надежда на то, что мне не придется решать: выходить к Лайле или нет. Сейчас она повернется и поедет прочь.

Я стою у окна и смотрю, как Кай медленно идет к остановившейся карете.

Как из нее выходит мужчина. Высокий, широкоплечий дракон с длинными белыми волосами, собранными в низкий хвост. Это лорд Кириан, супруг моей дочери.

Стоит ему увидеть меня, и уже через несколько часов здесь будет Дейран. Даже если я договорюсь с Лайлой, и она согласится ничего не говорить отцу, ее хладнокровный муж не станет играть в эти игры.

Он подходит к ней, приобнимает за плечи, а потом что-то говорит Каю.

Я не слышу слов, но читаю по движениям, по жестам — все мирное, спокойное.

Нет напряжения или угрозы.

Кай слушает, кивает.

Кириан показывает на дорогу и улыбается. Наверное объясняет, что увидел указатель, будь тот не ладен.

И Кай… пропускает их во двор.

— Нет! Что же ты делаешь! — восклицаю я, отшатываясь от окна.

Тороплюсь к двери, почти бегу по лестнице вниз. Ступени скрипят под ногами, и с одной я соскальзываю, чуть не падая. Вовремя хватаюсь за перила, повисая на них, тяжело дыша.

Замираю, приказываю себе успокоиться. Выпрямляюсь и делаю несколько глубоких вздохов.

С улицы доносятся голоса.

Совсем близко.

Кай что-то объясняет, Кириан отвечает.

Медея тоже там — ее тонкое «да-да, проходите» пролетает бабочкой по террасе.

И среди всего этого я слышу голос Лайлы.

Тонкий, мелодичный, узнаваемый.

Я крепче сжимаю перила и прикрываю глаза.

Если останусь стоять тут, как истукан, наша встреча неизбежна. И тогда нужно будет готовиться к визиту Дейрана. Он увезет меня отсюда, независимо от того, в каком статусе мы находимся. Дракон увидит живот, почувствует свое дитя у меня под сердцем. И я стану пленницей в его замке, где, скорее всего, уже живет его молодая вторая жена.

Но если не останусь…

Что тогда?

Я зажмуриваюсь сильнее, пытаясь справиться с внутренней борьбой двух противоположностей.

Что мне делать… Господи, что мне делать?

Я все еще стою на лестнице, не в силах сделать ни шага: ни вперед, ни назад. И вдруг… мысль пронзает молнией.

У меня ведь есть заколки!

Те самые, что Кай купил в первую поездку в город. В тот день, когда я увидела свой портрет на стене какой-то мастерской и впервые испугалась по-настоящему. Когда пыталась найти хоть какой-то способ скрыть свое лицо.

Я тогда спрятала их в ящик косметического стола и с тех пор ни разу даже не вспомнила.

А сейчас… кажется, это и есть решение!

Разворачиваюсь и бегу наверх, стараясь не шуметь. За спиной слышится звук открывшейся двери.

— Сейчас я впишу вас в журнал, а потом провожу в комнату, — доносится голос Кая.

К счастью, я уже направляюсь в спальню и снизу меня не видно.

Запираюсь и тороплюсь к столику. Ящик выдвигается с тихим щелчком. Аккуратный бумажный конверт бросается в глаза сразу же. Пальцы дрожат, когда я его открываю.

Внутри заколки.

Серебристые невидимки, с тонкими линиями рун, едва заметных при обычном свете.

Я беру одну и на мгновение замираю, сомневаясь. Она изменит только черты лица или и голос тоже? Лайла узнает меня с одного слова, и тогда вся эта затея бесполезна.

Времени на раздумья больше нет.

Закалываю волосы над ухом.

И сразу же в зеркале — не я.

Женщина в отражении моложе. Глаза ее темно-карие, почти черные, губы другой формы и немного тоньше. Нос с небольшой горбинкой, скулы — мягче.

Даже осанка менее напряженная.

Я подхожу ближе к зеркалу и тихо спрашиваю:

— Здравствуйте, откуда держите путь?

Звук моего голоса ошарашивает.

Он стал тоньше, мелодичнее, словно колокольчики на ветру.

Заколка изменила абсолютно все.

Я улыбаюсь, чувствуя облегчение. Снова пробегаю взглядом по отражению, поправляю рукава платья, воротник, волосы.

Отбрасываю короткие пряди с плеч.

Глубоко вдыхаю и направляюсь вниз, навстречу с дочерью.

Я спускаюсь так медленно, будто каждая следующая ступенька может провалиться под моей ногой.

Когда мы виделись с дочерью последний раз мне причинили много боли ее слова и поведение. Она приняла сторону отца и даже не попыталась меня понять.

Но сейчас эта обида была укрыта тонким слоем инея — чувства притупились, проросли в глубину и не влияют на меня