Поцелуй ангела - Сандра Мэй

– Поправь меня, если я ошибаюсь, Джессика Махоуни, но мне кажется, что ты меня… ревнуешь!

– Еще чего! Да я знаю тебя два дня…

– Вот и я удивляюсь. Всего два дня – а мы с тобой уже во второй раз ссоримся, как люди, которых связывают долгие и отнюдь не формальные отношения. Два дня – а мои дети уже обожают тебя. Два дня – и мой пес спит у двери твоей спальни. Два дня – и ты уже ревнуешь меня, а мне это нравится… Вот какая удивительная няня досталась мне по воле тети Клементины!

– Дик, перестань…

– Да я еще и не начинал, Джесс. Хочешь правду? Ты ведь любишь говорить все, как есть. Так вот: я смущен. Я напуган. Я встревожен и возбужден. Я не понимаю, почему это происходит, но мне страшно нравится, что мы с тобой ругаемся, словно пара любовников, а еще больше мне нравится, что мои дети тебя так быстро полюбили. Мне нравится смотреть на тебя, нравится вдыхать аромат твоих волос, нравится слушать твой смех – но я не готов к тому, чтобы мне все это нравилось!

Джессика очень порадовалась в глубине души тому, что сидит, а не стоит, потому что от вкрадчивого и хриплого полушепота Дика Холторпа ее тело медленно превращалось в нечто горячее, расплавленное, не имеющее ни формы, ни стержня. Пылали щеки, по спине бегали крошечные разряды тока, в крови бушевал огонь, и кровь все сильнее стучала в висках…

Хлопнула входная дверь – и Джессика взвилась с кресла, что твоя сигнальная ракета.

– Дик! Умоляю! Это Уилли, он не должен…

Она стремительно отошла к окну и стала смотреть на мокрый Сад. Грудь Джессики бурно вздымалась, она судорожно обхватила себя за плечи.

Ричард быстро, но не поспешно выпрямился и снова сел в кресло. Поднял свой бокал, уставился на огонь. Через пару мгновений на пороге гостиной возник Уилли.

– Пап! Во сколько завтра встаем… ой, вы разговариваете? Простите, мисс Махоуни, я помешал…

Джессика в смятении подумала: убью старую дуру Парселл и ведьму Мейбл! Задушу своими руками. Вот это – малолетний преступник?! А Сэм и Сюзи – божеское наказание?!

Вслух она, разумеется, этого не сказала, а вполне светским тоном ответила:

– Ты вовсе не помешал, Уилли. Мы с твоим отцом уже закончили. Я просто хотела узнать побольше о Миддл-Маунтин – мне очень понравилась сегодняшняя прогулка. Возможно, когда-нибудь ты захочешь присоединиться к нам с Сэмом и Сью?

Уилли неожиданно просиял.

– Я бы мог показать вам острова… С вами вместе, наверное, папа позволит… Пап, можно?

Дик кивнул.

– Думаю – да, но только когда прекратятся дожди. Сейчас на дюнах наверняка зыбучие пески.

– А мы не будем спускаться вниз! Там красивый вид с холма, даже паруса иногда видно на горизонте.

– Я не против. Но все-таки лучше идти туда, когда выглянет солнце.

– Ладно. Я – спать. Спокойной ночи, мисс Махоуни. Спокойной ночи, па.

– Спокойной ночи, Уилли…

Мальчик ушел, и в гостиной воцарилась прямо-таки звенящая тишина. Потом Джессика со свистом выдохнула – и страшным шепотом пожелала миссис Элен Парселл отправиться вместе со своей подружкой Мейбл Блант по такому адресу… что Ричард снова поперхнулся виски и изумленно приподнял бровь.

– Ого! Все время забываю, что ты выросла в Сохо.

– Нет, ну ты подумай, какая старая с…

– Тихо. Выпей виски – полегчает.

– А давай! Только немножко. Нет, ну надо ж было сказать – колония! Да ее саму надо в колонию!

– Уймись, няня. Ты так моих детей плохому научишь.

– Никогда, понял?! Я не подпущу к ним больше ни одну из этих старых…

– Еще глоточек – и выдыхай, выдыхай.

– Прекрасные, умные, воспитанные, смешные, чудесные – а эта зараза…

– Уже лучше. Успокойся, Джесс. Я тоже взбесился, когда услышал в первый раз про «бедных сироток».

– Ну да. И выгнал Блантиху из дома. И правильно сделал!

– Бож-же, какой темперамент… Вот повезет кому-то…

– Чего-о?!

– Шучу.

Джессика неожиданно успокоилась, отбросила со лба золотистые локоны и мирно уселась обратно в кресло.

– Мы остановились на мисс Дарси.

– Вообще-то мы остановились на…

Она повернула голову, посмотрела Дику в глаза и спокойно сказала:

– Хорошо. Тогда закончим. Мне кажется, что я в тебя влюбилась. Прямо там, в библиотеке клуба «Альбатрос». Мне кажется, что ты тоже испытываешь ко мне… какие-то чувства. Но мы взрослые… Только не смейся, ладно?

– Даже и не думал…

– Мы взрослые, что бы ты там ни думал. И свои проблемы мы можем решить попозже – после того как поможем разобраться с проблемами детям. Я не хочу притворяться и делать вид, что ты мне безразличен, но я ответственно заявляю: я приехала сюда работать няней. Ничего личного, Дик, ты понял?

Он ответил не сразу. Сидел, смотрел на огонь, задумчиво перекатывая янтарную жидкость в бокале. Потом тихо произнес:

– В какой-то книжке вычитал… Истинное золото узнаешь по звону, если ударишь…

– Это в смысле ты меня стукнуть хочешь?

– То есть в том, что ты золото, ты не сомневаешься? Молодец, правильно.

– Дик…

– Тихо. Я же говорю – все правильно. Ты очень хорошо сказала. Я с тобой совершенно согласен. Знаешь, это очень удачно получилось…

– Что именно? Сейчас завизжу…

– Ну то, что ты мне так быстро понравилась. Могло бы быть, как в старых романах: они боролись-боролись с нахлынувшим на них водопадом страстей, а потом пали друг другу в объятия, наплевав на окружающих.

– Да ну тебя!

– Про мисс Дарси рассказывать?

– Ну… в принципе я уже поняла…

– Не думаю. Еще пару нюансов. Алиса – старшая сестра Лоры. Они из богатой семьи, впрочем, я-то в нее толком так и не вошел. После того как Лора… как Лоры не стало, выяснилось, что там какие-то сложности с наследством. Мне было немыслимо даже думать о каких бы то ни было судах и тяжбах, я просто забил на это все.

– Дик, но… там ведь деньги твоих детей?

– Наверное. Вполне возможно, немалые. Фокус в том, что распоряжается ими Алиса. Опекунство или что-то в этом роде.

– Почему же она не отдаст деньги собственным племянникам?

– Не знаю, никогда ее об этом не спрашивал. Вполне возможно, от папы-банкира она унаследовала трепетное отношение к формальностям…

– Она приезжает – значит, она любит племянников?

Дик мрачно ухмыльнулся, между бровями залегла глубокая складка.

– Если так, то она успешно маскирует свои чувства. Сказать по правде, я вообще не понимаю этих сеансов мазохизма. Алиса терпеть не может деревенскую жизнь, конкретно деревню Миддл-Маунтин и этот дом. Тем не менее она исправно проводит здесь недели две в году, тщательно избегая тесного контакта с детьми.