С судьбой не играют в прятки - Лора Брантуэйт

Она видела, как напряглись его плечи. То ли ничего хорошего он о ней не думает, то ли тема эта для него из разряда запретных — или должна быть таковой для нее.

— А что?

— Женское любопытство.

— Ну… я думаю, что хорошо, что они с Элом разбежались.

— Она тебе не нравится?

— Не нравилась. Надеюсь, больше мне не придется с ней сталкиваться. Ты спрашиваешь с какой-то целью?

Иви неопределенно пожала плечами:

— Имела честь с ней познакомиться.

Какими же огромными сделались его глаза!

— Она приходила сюда?

— Да. Застала меня в постели. — Из груди Иви вырвалось неуместное, наполовину нервное хихиканье. — Это была бы классическая сцена из анекдотов, если бы еще и Алан лежал рядом.

— Змея змеей, — выдохнул Генри.

Эта неприкрытая неприязнь почему-то умилила Иви. Она нашла единомышленника. Можно сказать — родную душу…

Иви выяснила, что отношения его с Дианой как-то изначально не заладились: она, подобно многим женщинам, считала, что после ее появления в жизни того, кого она выбрала себе в партнеры, не должно оставаться более-менее значимых фигур.

— Обычное дело, к сожалению, — пожала плечами Иви.

— Да все я понимаю, и, к счастью, Аланом не так-то просто манипулировать, но все равно же неприятно, когда приходишь в гости к лучшему другу, а на тебя сыплются колкости, как иголки из мешка.

Иви кивнула.

— И все же Алана она, по-моему, любила, — простодушно заметил Генри, и Иви ощутила, как почти против ее воли каменеет ее лицо. — Ну так ведь часто бывает: когда мы очень сильно кого-то любим, мы хотим, чтобы он принадлежал нам полностью, без остатка. Да и у Алана это было серьезнее, чем все предыдущие романы. Он до нее ни с кем не жил.

— Д-да…

— Ой, я, кажется, что-то не то сказал. Извини. Ну и вообще, это же все уже закончилось.

Иви неопределенно махнула рукой. Хорошо было бы еще сейчас изобразить улыбочку, но мимические мышцы еще не вполне подчинялись ей.

Любовь — это идея, абстракция, абстракция — это то, чего не существует. Зато существуют ее конкретные воплощения, формы. Выходит, и роман этой холодной, уверенной женщины и Алана тоже… вариация на тему любви?

Не хочу в этом разбираться. Не хочу. Пусть они сами решают все свои вопросы, раз заварили эту кашу… Не мое дело. Не мое. Не имею я права в него вмешиваться, твердила себе Иви. Она перехватила обеспокоенный взгляд Генри — и услышала еще висящий в воздухе звон от ожесточенных ударов ложечкой по фарфору. Нечего сказать, размешала сахар! Еще немного — и опрокинула бы чашку.

— Кхм. Все нормально, Генри, — сказала она и подумала, что понедельник, наверное, в масштабах ее жизни будет поважнее дня Страшного суда.

— Ну да. — Генри выглядел так, будто его из-за угла окатили холодной водой — растерянным и несчастным. — А расскажи, откуда ты?

Иви поняла, что сердиться на него долго в принципе невозможно. Так простодушно бьет наотмашь, так трогательно-неумело меняет тему зашедшего не туда разговора… Прелесть, а не парень.

Наверное, Алан намучился с таким другом…

В участке было суетно и довольно многолюдно. Иви до этого не приходилось бывать в полиции, поэтому она не ожидала такого наплыва народу. Ничего себе суббота…

Впрочем, для полицейских это, наверное, нормальная рабочая обстановка. Все в порядке вещей.

Генри усадил ее на стул — неудобный, видавший виды черно-серый стул — и куда-то ушел. Иви проводила его взглядом. Удивительно, какой уязвимой может выглядеть спина человека. Острые плечи, резкая линия позвоночника. Может, теория Гая не так уж странна и безосновательна? Вернулся Генри довольно скоро.

— Сейчас придет человек, с которым можно поговорить, — заверил он Иви.

Когда пришел «человек», Иви поняла, что разговаривать с ним бесполезно. Это был среднего возраста мужчина с пышной щеточкой усов на округлившемся лице. Инспектор Иви не понравился — он выглядел слишком… равнодушным, что ли. Понятно, что работа в полиции делает из людей циников, но все равно неприятно. Иви не любила в людях холода, а в этом человеке льда было с избытком.

— Ну я даже не знаю, чем вам помочь, — начал инспектор, не здороваясь. — Выпустить мистера Портмана до понедельника мы никак не можем. У меня нет права назначать сумму залога, а у старшего инспектора Хьюза сегодня выходной.

— Но увидеться-то с ним можно? — Иви порывисто встала.

— Ну… — Инспектор состроил такую мину, что Иви сразу стало понятно: взяток он не берет принципиально, но любит, чтобы его упрашивали, причем как можно более униженно. От этого он сделался бы ей еще менее симпатичен — если бы это было возможно.

— Пожалуйста, — веско сказала Иви, как бы давая понять, что повторять просьбу она не будет, но вкладывает в нее всю душу.

— Мы… сделаем все, что нужно, — встрял Генри.

Иви стрельнула в него глазами. Не хватало еще, чтобы и его тут же арестовали за попытку подкупа должностного лица.

Мысль о том, как она тогда будет выкручиваться, почти развеселила Иви, и она с трудом удержала улыбку в уголках губ.

— Двоих не пущу. Вы ему кто будете? — Инспектор строго воззрился на Генри.

— Друг детства, — предельно гордо ответствовал Генри.

— Ага. А вы, мисс? Любовь всей жизни? — Инспектор почему-то усмехнулся, как будто сказал что-то забавное.

У Иви свело челюсти.

— Возможно.

— Ну-ну. Так кто пойдет?

Генри кивнул ей. Иви с неестественно прямой спиной пошла за безымянным инспектором. Он провел ее через участок, вывел в какой-то длинный коридор, уныло освещенный парой убогих лампочек, — Иви не знала, что в Чикаго могут быть такие декорации, этот город представлялся ей чуть ли не венцом… если не творения, то уж цивилизации — наверняка.

Ей вспомнились кадры из какого-то фильма, и она подумала, что сейчас вот ее выведут в неприятно просторное помещение, перегороженное стеной из непробиваемого пластика, и она будет смотреть на Алана сквозь этот пластик и прижимать к уху холодную, как в таксофоне, трубку.

Но это же не тюрьма! — напомнила себе Иви. Просто изолятор…

И все же есть вещи, к которым нельзя быть готовой. Мужчина твоей мечты за решеткой — это зрелище не для слабонервных.

— Мистер Портман, — позвал инспектор, и его обращение, как ядом, было пропитано сарказмом. — К вам тут дама.

Иви старалась не смотреть на… на сокамерников Алана. Никуда от этого слова не денешься. Но и сам Алан, со щетиной на щеках, с лихорадочно блестящими глазами, выглядел не лучшим образом.

— Привет, — нежно произнес он. — Прости за… все это. — Он неопределенно повел рукой. — Мне бы хотелось видеться с тобой в другой обстановке.