Похоронные дела Харта и Мёрси - Меган Баннен

Пытаюсь сообразить, как бы рассказать об этом, не вдаваясь в детали, ведь мы поклялись их избегать. Если вкратце: каждый из моих родных доверил мне по секрету, который касается двух других, и мне приходится держать рот на замке, потому что их реакции могут перевернуть все с ног на голову – и мою жизнь, и будущее. Но храня эти секреты, я краду у них сведения, которые крайне важны для принятия решений об их собственных жизнях и будущем, особенно в случае папы. Выходит, я ужасный эгоист, так?

Вообще-то, на это лучше не отвечай. Ответ я знаю. Мда.

Дальше… Мне кажется, что пока что больше всего в тебе мне нравится твое чувство юмора…

* * *

…Ситуация у тебя непростая. Как друг, я бы посоветовал поговорить со всеми начистоту, тем более что ты явно любишь и ценишь свою семью. Но я же Король Избегания, так что у меня нет никакого опыта в такого рода вещах, поэтому просто предлагаю свою поддержку, что бы ты ни решила.

Весьма потешно, что ты думаешь, будто у меня есть чувство юмора. Ибо мало кто описал бы меня как забавного. Очень мало кто. Ну ладно. Хотя есть у меня одна подруга, с которой я могу расслабиться. Ее семья знает ко мне подход, и больше никто, пожалуй. Хотя мы как-то отдалились друг от друга за последние несколько лет из-за одной старой ссоры. Видишь? Король Избегания во всей красе…

* * *

…Боги, ты что, из этих жутких лингвистических фриков? «Ибо»? Серьезно? А кто она, твоя подруга? Может, ты вовсе не так уж одинок? Расскажи мне о ней и о том, как она живет.

Собираюсь отправиться к семье на ужин. Брат любит готовить, как оказалось, и получается у него весьма неплохо. Вообще-то, отлично…

* * *

…В юности я практически жил у нее дома, а ее семья стала мне родной, и, честно говоря, тогда я очень в этом нуждался. Но потом она стала моей начальницей, и все стало как-то неловко. Несколько лет назад мы в клочья разругались, так что теперь я к ним не захожу. Не знаю, почему не могу обсудить с ней это. Может, стоит уже поднять эту тему.

Кстати об ужинах: чуть не подавился слюной из-за твоего письма. Ты хоть представляешь, как редко у меня бывает приличный ужин? Пожалуйста, не мучай меня словами вроде «медальоны из свиной вырезки», пока я тут сижу с тарелкой консервированных бобов. Как думаешь, может, твой брат отправит передачку? Мама моего коллеги регулярно присылает печенье, за что ей спасибо, но я бы глаз отдал за хороший обед.

Пишу тебе сейчас под звездным небом. Когда живешь в глуши, звезды видно – каждую звездочку, – потому что огни города не заслоняют их. Ты смотрела на небо? Специально смотрела? В последнее время я смотрю наверх все чаще и чаще, и задаюсь вопросом, а что я вообще тут делаю? Тут – в смысле, во вселенной.

Ой-ой. Кажется, меня потянуло на философию…

* * *

…Вечером я вышла наружу, но ты прав: огни города не дают разглядеть звезд, так что я прыгнула в баржу и выехала за город, где лучше видно (или «загород»? Видишь, что ты натворил, грамматическое чудовище!). Ночное небо потрясающее. Почему я раньше никогда этого не замечала? Оно всегда было надо мной, но я была слишком занята мыслями, что надо сделать то и это, и мне ни разу не пришла в голову мысль поднять взгляд. Я не знаю имен большинства Старых Богов, и уж тем более – где чья звезда. Если люди даже богов не могут запомнить, представь, как легко забыть каждого из нас!

И тогда я задумалась над тем, как люди запомнят меня после смерти, даже если эта память будет короткой. Честно, вряд ли я буду думать на смертном ложе: «Как хорошо, что я успела закончить тот список дел!» Скорее мысли будут примерно такие: «Надо было раньше рассказать папе о том Большом Секрете» или «Надо было придумать, как спасти семейное дело».

Я поехала к папе и коснулась соленой воды, ключа матери и ключей всех моих предков на семейном алтаре. Ты решишь, что я приуныла после всех этих раздумий и размышлений, но мне стало даже полегче. До сих пор так. Наверное, я смогла посмотреть на вещи со стороны – если говорить точнее, ты помог мне посмотреть со стороны, поднять взгляд на ночное небо и ощутить себя частичкой чего-то большего.

Наверное, ты проводишь на воздухе больше времени, чем я. Я работаю в основном в помещении, а когда выдается свободная минутка, мне хочется забиться в угол с хорошей книгой, желательно такой, которая кончается на «… и жили они долго и счастливо». Правда, обычно у меня нет времени даже чашку кофе выпить, что уж говорить о хорошей книге.

Погоди-ка! Поверить не могу, что до сих пор не спросила, какие книги ты любишь, хотя я уже давно знаю, что ты любишь читать…

* * *

…«за город». Существительное с предлогом пишется раздельно, когда говоришь о месте, куда собираешься. А если «загород» – то это цельное существительное, обозначающее местность вне города. Ты все правильно написала.

Да, мне нравится читать, но, как и в твоем случае, я часто слишком занят, хотя хотел бы растянуться с хорошей книжкой, скрестив ноги и оперевшись на сундук. Я предпочитаю скорее не «художку» – в основном книжки про историю и политику. Прости, там обычно не бывает «долго и счастливо». Честно говоря, я с трудом сдерживаю скепсис насчет счастливых концов, а вот ты, наверное, безнадежный романтик. Или полный надежды романтик? Кажется, второе. Ты несешь в мир надежду; кто-то же должен, и это точно не я.

К слову: поговори с семьей, особенно с отцом. Я пря-мо чувствую, пока читаю письмо, как тяжело тебе дается держать все в себе. (И да, я чистосердечно признаю, что я лицемер, которому лучше бы последовать собственному совету…)

Глава тринадцатая

Закончив с телами, Мёрси твердо вознамерилась привить Зедди любовь к похоронному делу, и помочь в этом ей должно было восхитительное каштановое дерево, которое она привезла со склада. Как можно устоять перед этой текстурой? И все-таки Зедди не разделял восторгов Мёрси, пока помогал ей резать, клеить, шкурить и пилить, хотя сердце Мёрси пело при виде того, как все выходит.

– Забивать гвозди надо осторожно. Каштан легко раскалывается, –