Необычное Рождество - Талия Хантер

— Привет, милая. Я дома.

Я улыбнулась. Услышать от него эти слова было все еще в новинку. Четыре простых слова, но они вызвали у меня теплое чувство в груди. Вот так.

— Я тут, — позвала его в ответ.

Он появился в дверях спальни и остановился, расширив глаза.

— Вау, — прошептал он.

— Тебе нравится? — я провела руками по своему новому шелковому платью-футляру без плеч.

— Ты сногсшибательна, — он подошел ближе, крепко прижав к себе и поцеловав.

Я закрыла глаза, наслаждаясь ощущением его рта и прижавшегося к нему тела. Его язык обладал волшебной способностью мгновенно возбуждать меня, поэтому, как только он слегка отстраняется, тяжело вздыхаю, желая большего.

— Я скучал по тебе, — пробормотал он, глядя мне в глаза. Одна из его радужек выглядела более зеленой, чем обычно, а другая — более голубой. Если бы я не знала о нем ничего другого, то влюбилась бы только в эти глаза, настолько они были прекрасны.

— Я понимаю, — мягко поддразнила я, — ты был на работе целых восемь часов. Конечно, ты скучал по мне.

— Я бы скучал еще больше, если бы знал, что ты наденешь сегодня, — он откинулся назад, чтобы окинуть меня оценивающим взглядом. Я потратилась на новое платье, потому что его переливающаяся черная ткань отлично подчеркивала мои изгибы, и теперь была рада этому. Этот момент стоил каждого пенни.

Он провел руками по моим обнаженным плечам, запустив ладони в бретельки платья на верхней части рук.

— Ты выглядишь сенсационно. Но у меня есть один вопрос.

— Вопрос?

— Что будет, если я… — он спустил бретельки с моих рук, — сделаю так?

Шелковистая ткань соскользнула с моего тела. Платье упало к моим ногам. Под ним был только бюстгальтер без бретелек и маленькие черные трусики.

Улыбка Люка стала шире.

— Вау, — снова прошептал он.

Я бросила на него строгий взгляд. Так много для того, кто был полностью одет.

— У нас нет времени валять дурака. Вечеринка начинается в восемь.

— Мы можем немного опоздать. Никто не приходит на вечеринки вовремя.

Проведя руками по моей спине, Люк погладил мою голую кожу и снова поцеловал. Когда его теплое, твердое тело прижималось к моему почти обнаженному, было трудно вспомнить, что мы должны куда-то идти.

— Я должна быть безрассудной, — пробормотала я, — ты же играешь по правилам.

— Разве это против правил? — он щелкнул застежкой, и мой лифчик упал на пол.

— Люк, у нас нет времени, — на вдохе выпустила я, пока его пальцы дразнили мой сосок.

Проблема была в том, что отлично знал, как мне нравится. Как я могла продолжать думать четко, когда мужчина хорошо умел направлять мои мысли в совершенно другое русло?

Поддавшись искушению, я расстегнула его рубашку и сняла ее, чтобы провести руками по его великолепному торсу.

— Не воспринимай это как разрешение опоздать, — провела поцелуями по его груди. Аромат одежды и одеколона смешался с естественным запахом Люка, и получился самый лучший запах на свете.

— Значит, это тоже запрещено? — н сдвинул мои трусики на бедра. Те соскользнули с моих ног на пол так же легко, как и все остальное.

— Нет. Это крайне незаконно, — я расстегнула его джинсы и стянула их.

Он снял туфли, отшвырнув их в сторону, а затем вылез из джинсов.

Притянув меня к своему обнаженному телу, поднял вверх. Я обхватила его ногами и поцеловала, пока он, спотыкаясь, шел к кровати и опускал меня на нее. Лежа надо мной, раздвинул мои ноги, но дальше не пошел.

— Все еще незаконно? — спросил он, отстраняясь от меня нижней частью своего тела.

— Строго запрещено, — я поцеловала его в шею и скользнула рукой вниз к его ягодицам, пытаясь притянуть его тело к себе. Он был мне нужен как глоток воздуха.

— Так ты собираешься отказаться от меня? — он легко сопротивлялся моим усилиям.

— Ты никуда не пойдешь. Я буду твоим судьей, присяжным и…

— Сексуальным палачом?

Мощным рывком я подтянулась и перевернула его, а затем уселась на него сверху.

— Правильно, бандит, — схватив его за запястья, откинула их ему за голову и, опираясь на них, прижала его руки. — Теперь пришло время для твоего наказания.

— Какое у меня наказание?

Опустившись на него, я застонала от удовольствия.

— Ты получишь суровый приговор, — удалось мне сказать, — и никакого снисхождения за хорошее поведение.

Потом я вообще ничего не смогла сказать. По крайней мере, ничего, что можно было бы выразить полными словами.

После этого мы лежали бок о бок, обнаженные, на кровати, несмотря на зимнюю прохладу в воздухе, оба были слишком довольны и сонливы, чтобы двигаться. Моя рука лежала на его груди, а лицо Люка было повернуто ко мне. Глаза были закрыты, и, хотя я боялась, что оба заснем, было так хорошо, что вставать.

И тут, глядя на то, что Люк вот-вот начнет храпеть, тот открывает глаза и мягко улыбается мне.

— Я люблю тебя, — пробормотал он.

— Я тоже тебя люблю.

Пенн поцеловал меня в плечо, его глаза были наполнены теплом.

— Ты уверен, что еще не слишком рано признаваться мне в любви? Мы живем вместе всего шесть дней, а это значит, что мы занимались любовью всего двадцать четыре раза.

Я моргнула.

— Ты считал, сколько раз мы занимались любовью?

— Я думаю, в среднем около четырех раз в день. Шесть дней — это двадцать четыре раза, — он нахмурил брови, — а учитывая, что сейчас тридцать первое декабря, это может стать серьезной проблемой.

— Почему?

— Двадцать четыре — несчастливое число, чтобы закончить год. С другой стороны, двадцать пять…. — мужчина повернулся ко мне и очень медленно провел пальцами по середине моего тела, между грудей и вдоль живота, —