Эльф: брат или возлюбленный? - Анна Кривенко

выступы бассейна обросли белым налетом окаменелых минералов. В воде уже находились трое: герцог и оба кузена, а Олив стоял на краю бассейна с одной только шелковой тряпкой на бедрах и с волнами белых волос на плечах. Услышав мои робкие шаги, он обернулся. И хотя я множество раз видела его полуобнаженным, после нашего ночного поцелуя я среагировала на него намного более бурно, едва сдержав взволнованный прерывистый вдох.

Олив тоже замер, глядя на меня, а потом густо покраснел и отвернулся. Я сильно растерялась, готовая провалиться сквозь землю от нахлынувшего смущения.

— Ваше Высочество! — послышался басистый голос герцога, обращенный ко мне. — Присоединяйтесь скорее! Магию стоит поскорее смыть этой удивительной природной целебной водой.

Я расстегивала рубашку с таким лицом, словно под нею могла сейчас появиться женская грудь. Когда я стянула тонкую ткань со своих плеч и осталась с оголенным торсом, то бросила испуганный взгляд на окружающих.

Странная эмоциональная волна ударила в мой разум, а татуировка на руке едва заметно полыхнула. Я смотрела на каждого из присутствующих и понимала в этот момент их мысли и чувства.

— Какой слабенький эльф, — немного пренебрежительно подумал Герцог Освальд и поджал губы.

— Он мужчина… — отчего-то разочарованно подумал Лалит…

— Почему я тогда ощутил его, как женщину? — недоуменно помыслил Фаггор, оглядывая мое исхудавшее тело.

От Олива же отлетело облако растерянности и яркое воспоминание нашего поцелуя, которое он тут же попытался погасить, стыдливо отвернувшись от меня.

Смутившись от этого шквала внимания, я нырнула за завесу, где разделась полностью и натянула на бедра полотенце. Несмотря на свой мужской внешний облик, я не горела желанием купаться с ними голышом, а уж видеть их наготу хотела еще меньше.

Но Олив, к счастью, вошел в воду прикрытым, возможно, также смущаясь меня, поэтому я тут же последовала его примеру.

Опустившись в воду по самую грудь, я тут же ощутила глубокое расслабление. Я уперлась головой и раскинутыми в стороны руками в специальную нишу у кромки бассейна и замерла, просто закрыв глаза, пока знатные эльфы завели важные политические разговоры.

Вдруг я остро почувствовала чей-то взгляд и слегка, почти незаметно приоткрыла глаза.

На меня смотрел Олив, и в его взгляде отчетливо читалась боль. Мое сердце застучало еще тревожнее, и я впервые подумала о том, насколько он сейчас может быть растерян. Скорее всего он считает наш поцелуй своим сном, но… увидеть подобное сновидение и остаться в порядке было практически невозможно.

Как бы мне хотелось подойти к нему, заглянуть в его прекрасные голубые глаза и прошептать с любовью:

— Олив! Не волнуйся! Я женщина!

Но это невозможно! Если он поймет, что я — не его брат, он сойдет с ума от горя или даже убьет меня, решив, что я причинила Алексу вред. Он ничего не должен узнать!

Я снова закрыла глаза и погрузилась в обманчивую негу. Но в груди неожиданно резко снова вспыхнула боль, которая начала нарастать с каждой минутой и давить на грудную клетку, все больше напоминая жалящие объятия огня. Суставы резко заломило, в животе все сжалось, как от приступа кишечных колик, а я почти перестала дышать на несколько мгновений, не понимая, что же со мною происходит, и надеясь, что эти ощущения меня оставят.

Но они не оставили. По венам словно потек кипяток, а горячая вода купальни, казалось, только усилила это дикое ощущение. Я уже реально не могла сделать ни вдоха, поэтому попыталась открыть глаза.

Олив первым заметил мой взгляд ужаса. Он рванул ко мне, ловко погрузившись в воду и вынырнув около меня через мгновение, а потом притронулся к моей руке. Его глаза расширились, а изо рта вырвался громкий крик ужаса:

— Скорее лекаря! У Алекса магическая лихорадка!

Он выпрыгнул из воды, ловко увлекая меня за собою, а я начала медленно погружаться странное горячее беспамятство…

* * *

Выныриваю из тьмы и медленно открываю глаза. В комнате светло, солнце ласково золотит белый потолок лучами и формирует красивые рисунки из причудливых теней.

У меня на душе почему-то легко и спокойно, как будто я очутилась у себя дома, хотя я точно знаю, что это всё еще замок князя Бланширского Освальда Третьего — эльфа почтенных средних лет. Что-то во мне изменилось!

Отчего-то этот мир уже не кажется мне таким уж чужим и неприятным, как раньше. Почти привычный, почти родной…

Я осторожно присела на кровать, чувствуя себя довольно бодро, и медленно опустила ноги на пол.

Однако тут же пришло ощущение, что со мной что-то не то. Я бросила взгляд в зеркало, висевшее на противоположной стене, но увидела лишь очертания острых обнаженных плеч.

Что-то не так, голова немного в тумане. Что-то во мне изменилось…

Поднялась на ноги, прошлепала босыми ступнями в сторону зеркала и… замерла.

Все те же остроконечные эльфийские ушки, длинные, ниже пояса светлые волосы, милое нежное лицо подростка, крепкая, хоть и исхудавшая фигура, но при этом всем… очевидная небольшая девичья грудь!

Я похлопала глазами и просто не въехала. Осторожно прикоснулась к себе и ощутила под пальцами уже полузабытую женскую мягкость: грудь была вполне настоящей!

У меня расширились глаза, дыхание перехватило, на душу сошло полнейшее недоумение и растерянность.

Из одежды на мне одни только мужские панталоны, как я обычно и спала по ночам в образе принца Александра.

Дрожащей рукой я опустилась к животу и… не нашла ничего мужского! Я стала настоящей женщиной!

Мое тело задрожало, зубы застучали друг об друга, а я просто замерла посреди комнаты, совершенно не понимая, что же со мной произошло.

Я уже не Алекс? Присмотревшись, поняла, что черты лица остались теми же, разве только подбородок стал немного острее. Из-за того, что у Алекса было очень нежное лицо, сейчас мы с ним в этом плане по-прежнему почти не отличались.

Вся фигура осталась угловатой, мужеподобной: плечи слишком широкими, талия едва угадывалась, бедра были узкими. Похоже, меня настигла половинчатая трансформация. Но мужчиной я точно перестала быть!

Вдруг в коридоре послышался шум, поэтому я стремительно бросилась обратно в постель.

Я едва успела: в комнату осторожно зашел Олив и, увидев, что я очнулась, тут же рванул ко мне с облегчением в синих глазах.

Я закуталась в одеяло по самую шею и с нескрываемым ужасом смотрела в его лицо. Он уже видел меня после трансформации?

Но кроме радости и облегчения на лице брата больше ничего не было, поэтому я поняла, что перестройка тела произошла быстро и совсем недавно.

— Алекс, — прошептал Олив и вдруг прослезился. — Я уж думал, что потеряю тебя!

Он наклонился ко мне и крепко поцеловал меня в лоб. Я замерла от его эмоционального прикосновения, но он быстро приподнялся обратно и посмотрел на меня сквозь поблескивающую синеву глаз:

— Алекс! — прошептал Олив. — Пока ты был на пороге смерти, я понял, что плохо заботился о тебе! Обещаю, что отныне буду защищать тебя больше, чем когда-либо до этого. Не оставлю одного ни на мгновение! Ты подпал под проклятие магической лихорадки. После нее редко выживают. Но ты выжил. И я клянусь: я положу свою жизнь за тебя, если в этом будет необходимость.

Вокруг его лица засверкали письмена клятвы, а я затряслась под одеялом.

— Теперь я буду жить с тобой в этой комнате, — добавил Олив и погладил меня по волосам. В его лучезарных глазах светилась решимость. Похоже страх потерять меня вытравил даже его недавнюю робость.

Но как же мне жить с ним вместе, если я теперь… настоящая женщина???

Ревность, безумие и найденная невеста…

Ревность, безумие и найденная невеста…

Пока я одна, быстро рву рубашку на полосы и начинаю крепко заматывать грудь. Лихорадочно. Испуганно. Дрожащими руками.

Сверху набрасываю новую рубашку и тщательно застегиваю ее до самой шеи. Нахожу в сундуке штаны посвободнее и откапываю даже тунику оливкового цвета. Да, это должно помочь!

Через пять минут смотрю на себя в зеркало и с досадой отмечаю едва заметные изменения. Все-таки, я стала выглядеть мельче. Надеюсь, это можно списать на нездоровую худобу после болезни. Лицо тоже заострилось, стало милее, как у настоящей девчонки: глаза еще больше, губы — пухлее. Красотка! Только в плечах широковата, но мне сейчас это на руку.

Однако, мне, на самом деле, не до шуток или самолюбования. Что делать-то?

Теперь меня могут очень легко разоблачить! В купальню я уже ни-ни! Спать буду одетой…. А тут еще Олив решил жить в моей