Я ухожу, любимый - Марика Крамор

После окончания института Акрам уговорил меня переехать к нему, чтобы мы были рядом. Чтобы не приходилось бесконечно мотаться друг к другу, чтобы вместе засыпать и просыпаться, одаривая друг друга нежными улыбками.

Наша идиллия рухнула в один момент. Спустя полгода начались задержки на работе, мечтательные улыбки в телефон, перевернутый вниз экран и такое обидное: «Доброе утро, я сегодня пораньше на работу».

Сказка продлилась недолго. Я не старалась его уличить в чем-то, пыталась уговаривать себя, что это не то, о чем я думаю, но потом приняла, заставив себя посмотреть правде в глаза. Акрам живет, как и раньше: раскрепощенно, свободно, без обязательств, постоянно уворачивается. И я в его жизни занимаю слишком мало места. Еще несколько месяцев мне понадобилось, чтобы найти в себе силы и уйти. И больше ничего не ждать от Акрама. Как бы я ни была к нему привязана, принимать все это и дальше было невыносимо.

Воспоминания безнадежно пронзают меня и мои всколыхнувшиеся чувства. То, что я сурово и упорно утрамбовывала в себе, пряча в дальний уголок, вновь оказывается на поверхности. И мне вновь хочется остаться одной.

Зря мы сюда приехали. Зря я согласилась на прогулку. Знала же, что ничего хорошего не выйдет.

— Акрам, — зову его, ощутимо сжимая его ладонь.

— А? — оборачивается он с мягкой улыбкой на лице.

— Акрам. Извини. Что-то усталость нахлынула. Давай вернемся к машине? Я домой хочу.

Его лицо меркнет, улыбка медленно сползает с губ.

Я отворачиваюсь, чтобы не видеть этого. От всего штормит. От любого его знака внимания.

Не нужно так реагировать, но я не могу. Мне б домой скорее: запереться в комнате.

— Пожалуй, ты права. Не очень хорошей идеей было сюда заехать.

— Все в порядке. Расскажи лучше, о чем вы говорили с доктором. Ты вышел с таким решительным выражением лица.

— О том же, что и при тебе. Зорь. Ты машиной сможешь пользоваться? Это же удобнее, чем…

— Спасибо, я подумаю.

— Что с тобой? Ты в мгновение изменилась.

— Говорю же, устала, — лишь отмахиваюсь я.

Я знаю, зачем он всё это делает. Спасибо ему огромное. Но…

В машине никто из нас не роняет ни слова.

Атмосфера в салоне нагнетается с каждой секундой, слезы застилают глаза. Эмоции выходят из-под контроля — я больше не могу сдерживаться.

Вспоминаю то самое его смс.

«Я сегодня пораньше приеду».

— Зорь, — начинает Акрам звенящим от эмоций голосом, как только останавливает машину и выключает зажигание. Ловит мои пальцы. — Давай поговорим. Ты же…

— У тебя много женщин было, пока мы жили вместе?

Акрам меняется в лице, на мгновение каменеет и… отворачивается. Не позволяет поймать свой взгляд.

— Зорь. Мы же не это с тобой обсуждали, — безнадежно произносит он, словно уже разгромлен.

— Чего ты от меня ждешь? Скажи честно?

Он долго не отвечает. Смотрит на меня так проникновенно, в глазах его плещутся боль и страдание. Не следует уже об этом, я знаю, да, но и промолчать не в силах. Я его так люблю, а ему все мало. Почему ему меня мало?! Я не понимаю! Почему?

— Жду… Зорь, я жду твоего выздоровления. Чтобы опасность миновала. Чтобы с нашим ребенком все было хорошо.

— А если… — непроизвольно шмыгаю носом, стараясь взять себя в руки. Меня трясет от этих вопросов, я боюсь их задавать, но они разрывают меня изнутри.

— Что, моя девочка? — опустошенно уточняет Акрам.

— Если с ним все будет хорошо, а со мной — нет… ты сможешь мою маму не лишать возможности…

— Перестань! — срывается он в миг, а я вздрагиваю от его резкости. — Перестань, Зорина! Мы все сможем! Не доводи себя! Все будет прекрасно, ну не нужно это всё сейчас!

— А как нужно, расскажи, — шепотом прошу его я, вновь стирая слезы. Апатия поднимается откуда-то изнутри. Что-то мрачное, страшное. Неистовое и смертоносное.

— Но не так только...

— Можно я пойду? — я закусываю нижнюю губу, чтобы не закричать. Сердце в хлам. Снова. И мне опять больно.

— Я не знаю, как надо, Зорь! Не знаю! Но… пожалуйста… — его руки крепко сжимают мои плечи, заставляют развернуться к Акраму. — Я боюсь тебя потерять. По-настоящему потерять, понимаешь?

— Нет. Увы, не понимаю, — горестно мотаю головой. Надо уходить. Просто встать и уйти. И он меня не удержит. — Слишком многое твердит об обратном.

— Зорь! — вновь я в плену его бездонных колдовских глаз, вновь все вокруг пропитано невысказанным обещанием. — Я ошибся! Ошибся очень сильно! И возможно, это моя самая большая ошибка в жизни! Но я не могу даже думать о том, что тебя в ней может просто не стать. Ни на месяц, ни на два, а навсегда! Я тебя умоляю! Пожалуйста, давай попробуем…

Подбородок его дрожит. Ноздри раздуваются, Акрам шумно выталкивает воздух из легких. Я его таким никогда не видела. Внутренняя паника бесконтрольно овладевает им.

— Что? Не вспоминать то, что было? — хлестко подсказываю я.

— Нет. Давай вспоминать то, что было хорошо. Тебе ведь когда-то было со мной хорошо?

— Можно я не стану отвечать.

— А мне каждую минуту с тобой было хорошо. Каждую секунду ты освещала собой мою жизнь. Я просто… понял это… слишком поздно, — поджимая губы, он произносит свою речь с долгими остановками, ртом резко хватая воздух. — Когда ты оставила меня за спиной.