Я ухожу, любимый - Марика Крамор

Я почитал в интернете… больше и носа совать туда не хочу, столько ужасов даже в кино не показывают. Сейчас каждая секунда кажется драгоценностью. Чем-то таким, что дано свыше. И каждая из этих секунд проносится вдали от Зори.

А если именно сейчас? Вот именно в эту минуту что-то случается? А меня нет. Я не смогу ничего сделать. Да я и так не могу. Поджимаю губы, чувствуя себя бесхребетным и абсолютно беспомощным. И это странное ожидание сродни падению с высокого обрыва в холодный враждебный океан. В самое сердце жестокого морского безбрежия и леденящей пустоты, где нет воздуха. Нет жизни…

Открываю диалог.

Я: «Я домой приехал. Сижу внизу».

Зорина читает сообщение сразу. Но отвечать не хочет. Мне жаль. Мне действительно невыносимо тягостно видеть подтверждение: она не хочет со мной общаться.

Сижу еще минут десять, откинув голову назад, уткнувшись затылком в подголовник. Не вижу края, не чувствую предела. Я в каком-то необъяснимом подвешенном состоянии.

Безотчетно дергаю ручку, распахивая дверь, цепляю из бардачка документы. Выбираюсь на улицу. Темно. Мне хочется обратно, к свету. Туда, где она. Но мне возле нее уже нет места. И я вроде сам все для этого сделал…

Наверх иду пешком — я частенько пренебрегаю лифтом.

Телефон из рук так и не выпустил. Сердце чуть не срывается и не начинает отплясывать чечетку: ощущаю внезапную вибрацию в руках. Зорина ответила!

Сбиваюсь с шага и замираю на лестнице, поскорее снимая блокировку!

И тут же разочарование топит. Это сестра.

Гела: «Ну как? Виделся с Зорей?»

Я: «Да, виделся. Завтра поеду с ней к врачу».

Гела: «Отлично! Я нужна?»

Я: «Ты всегда нужна. После приема созвонимся, может, подскажешь что-то».

Гела: «Держи меня в курсе!»

Я отправляю сухое безжизненное «Ок» и прискорбно запихиваю телефон в карман. Ладно. Сам виноват.

В следующий раз нужно отправить какой-то вопрос. Ну давно всем известная истина: хочешь ответ — пришли вопрос! Олень!

Дома каждое движение — чистая механика.

Падаю на кровать, и вновь телефон прилипает к рукам. Открываю беседу. Перечитываю последние сообщения.

Уже раздумываю, что бы еще отправить Зоре с возможностью получить хоть какую-то реакцию, как внезапно от нее приходит долгожданный ответ:

Зоря: «Ноги не затекли?)»

Ощущение, будто лучи солнца все же добрались до меня сквозь вечную мерзлоту и мрак и сейчас прорываются куда-то вглубь меня, целуя нежным теплом. Она ответила! Ответила!

Я: «Уже дома. Немного перестраивал завтрашний день. Тебя забирать с работы или еще откуда?»

Зоря: «Времени еще много останется. Чтобы тебе напрасно не ждать, лучше встретиться в клинике».

Я: «Если дело только в этом, то я подъеду к твоему офису».

Зоря: «Хорошо. Тогда до завтра. Пойду отдыхать. Будет сложный день…»

Я: «Спокойной ночи».

Было ясно, что мое сообщение и останется последним, но отчего-то все равно тягостно.

— Твой чай, — улыбаясь, протягиваю ей бумажный стаканчик.

— Спасибо, — недоуменно тянет Зоря, но напиток принимает. — А тебе?

— Сам не хочу. Предлагаю время скоротать в кафе. Перекусим. Ты наверняка голодная.

Она стоит совсем близко, и меня раздирает изнутри от того, как далеки мы теперь друг от друга.

Зоря всегда предпочитала одеваться скромно, особенно на работу. Часто волосы собирает в строгую высокую прическу, а я обожаю, когда ее чуть вьющиеся светлые локоны касаются поясницы.

— Нет, я как раз перекусила перед выходом.

Она пожимает плечами, а я зубами цепляюсь в возможность немного побыть с ней.

— Тогда предлагаю выезжать. Погуляем на месте… — я вижу нерешительность в ее глазах и пытаюсь поскорее подобрать еще слова, но каждое из них застревает в горле. — Да? — уточняю неуверенно.

— Да, хорошо, — негромко усмехается она. — Поехали.

— А хочешь чего-нибудь? — уточняю я, помогая ей занять место. — Помнишь, мы раньше покупали всякие вкусности. А! Пирожные! Помнишь те, с клубничной начинкой! Давай зацепим к чаю?!

Нервозность поглощает меня полностью. Я, как пацан, что двух слов связать не может при виде своей королевы: недоступной, далекой, холодной. И так хочется привлечь ее внимание и особенно удержать его! Но теперь это кажется таким неуместным. Свою королеву мне удалось сломать. Непреднамеренно. Ненароком, но… сломать.

— Нет, Акрам. Не стоит. Если честно, я и чай не особенно хочу.

— Потому что из моих рук? — уточняю я очевидную истину.

Это больно. Это, оказывается, нереально больно. Раньше — рядом с ней — у меня было все. А теперь я нищий.

— Нет. Просто волнуюсь сильно, — шепчет она едва слышно и опускает глаза цвета ясного неба. Голос ее начинает дрожать. — Мне страшно туда ехать. Спасибо, что ты сегодня со мной.

Глава 27

Левой рукой я незаметно хватаюсь за стул, на котором сижу, сжимаю сильно, до пронизывающей боли так, что синеют кончики пальцев!

Челюсть моя твердеет, я рвано выталкиваю воздух из легких. Тело снедает дрожь.

Секунда, две, три. Чтоб мне подавиться этим долбанным воздухом! Все слова застревают костью поперек горла!

Зорина сидит в отчаянии, прячет взгляд. Слез нет, но она сломлена. Я сам подвис где-то между небом и землей. Все, что было до сегодняшнего дня, кажется чем-то иллюзорным и нереальным. И таким далеким, будто было в сказке, а не наяву. Теперь же — мой мир меркнет и висит на волоске. Новый мир, к которому я еще даже