Искушенная дьяволом - Мишель Хёрд

Я замираю от шока, мои глаза моргают, как будто у меня приступ.

Тайни похлопывает меня по спине и говорит: — Не спорь. Это то, чего хочет мистер Риццо.

Да, но все же...

Чувствуя себя очень неловко, я натягиваю на лицо улыбку и киваю.

Не нервничай.

Ты представляешь Анджело, и это его расстроит.

Но чеееерт... двести тысяч долларов.

Глава 22

Анджело

Сидя напротив Сальваторе, мы просматриваем графики работы флота, который сейчас находится в море.

— Груз Ренцо прибудет вовремя? — спрашиваю я.

— Да, я ожидаю его во вторник до обеда.

Сальваторе очень похож на меня. Он весь в делах и болезненно замкнут. Насколько я знаю, он живет как отшельник.

Но он чертовски предан и трудолюбив, а для меня это главное.

Мой телефон вибрирует, и когда я проверяю сообщение, то вижу, что оно от Тайни.

Тайни: Мы завершаем дела. Тори спросила, можем ли мы заехать на ее старое место, чтобы забрать ингредиенты для канноли, которые она хочет сделать. Ты не против?

Джорджио все еще в больнице, но я не хочу, чтобы Виттория приближалась к своему старому дому.

Анджело: Нет. Она не пойдет к своему старому дому. Просто езжайте в магазин за продуктами.

Тайни: Да, босс.

Убирая телефон обратно в карман, я перевожу взгляд на Сальваторе, а затем сообщаю: — Кстати, я женился.

Его брови взлетают вверх. — Это последнее, что я ожидал от тебя услышать. — Одарив меня недоверчивым взглядом, он спрашивает: — Ты серьезно?

— Я когда-нибудь шучу?

— Нет. — Он делает глубокий вдох. — Полагаю, поздравления уместны. Надеюсь, у вас будет хороший брак.

— Спасибо.

Мы продолжаем нашу работу, и когда мы закончили проверять статус каждого судна, я говорю: — Продолжай в том же духе.

— Обязательно. — Сальваторе улыбается мне. — Когда вы отправляетесь в медовый месяц?

Я поднимаю бровь, потому что эта мысль не приходила мне в голову. — Медового месяца не будет. — Вспомнив о предстоящей поездке на Сицилию, я говорю: — Я везу жену на Сицилию, чтобы она могла познакомиться с моей семьей.

— Сообщи мне, когда уедешь из страны.

— Обязательно. — Поднявшись на ноги, я иду к двери. — Увидимся на следующей неделе.

Большой Рикки уже ждет у внедорожника, когда я выхожу из склада, расположенного в задней части отгрузочной площадки.

Заметив меня, он открывает дверь, чтобы я мог забраться на заднее сиденье.

Как только он садится за руль, я говорю: — Мы должны проверить, есть ли у Виттории загранпаспорт, и если нет, то получить его для нее как можно скорее.

Его глаза встречаются с моими в зеркале заднего вида. — Это для поездки на Сицилию?

— Да. Я забыл об этом.

— Я займусь этим завтра утром. — Направляя машину к выезду, он бормочет: — Черт, завтра же суббота. — Его глаза снова переходят на мои. — Я займусь этим в понедельник.

Наступает минутное молчание, затем Большой Рикки спрашивает: — Ты берешь выходной на эти выходные?

— Я никогда не беру выходных, — бормочу я, обращая внимание на все электронные письма, пришедшие во время встречи с Сальваторе.

— Но ты же теперь женат.

Точно.

Я убираю телефон в карман и говорю: — Да, я должен проводить больше времени с Витторией.

Мои брови нахмуриваются, когда я думаю о том, чем мы можем заняться, вместо того чтобы просто сидеть дома.

Как будто Большой Рикки читает мои мысли, он говорит: — Ты можешь пригласить ее на ужин в Piccola Sicilia. Можете, посмотреть какое-нибудь шоу или кино.

Я хихикаю. — Я, смотреть кино? Ну и чувство юмора у тебя.

— Отлично, спроси Витторию, что бы она хотела сделать. Это покажет ей, что ты готов идти на компромисс.

— Господи, один раз, один раз я попросил у тебя совета, а теперь ты не затыкаешься, — бормочу я.

Он усмехается. — Я эксперт в общении с дамами, не забывай. Делай то, что им нравится, и...

Когда он обрывает фразу, я спрашиваю: — И?

— Знаешь... они очень податливы в постели.

Не желая знать о его сексуальной жизни, я ворчу: — Заткнись.

Но все равно не могу удержаться от того, чтобы не скривить губы в улыбке.

Большой Рикки останавливает внедорожник, и я, вылезая из него, говорю: — Ты можешь взять выходной. Я останусь с Витторией.

— Спасибо, босс.

Мы расходимся в разные стороны, и когда я захожу в особняк, на меня обрушиваются восхитительные ароматы.

В животе заурчало, а рот наполнился слюной.

Подойдя к кухне, я слышу, как Тайни говорит: — Это лучшее, что я когда-либо пробовал.

— Отлично. Ешь быстрее. Анджело вернется с минуты на минуту, а мне еще нужно накрыть на стол, — торопит его Виттория.

— Я отнесу тарелку в свою квартиру. Спасибо за еду, Тори.

Когда Тайни выходит из кухни, он запихивает в рот огромный кусок мяса и бормочет: — Привет, босс.

— У нее был хороший день?

Он кивает, проглатывая еду, а потом говорит: — Ей гораздо лучше.

— Хорошо. — Я киваю на входную дверь в знак того, что он может уходить, а сам направляюсь на кухню.

Я застаю Витторию перед плитой, но останавливаюсь, когда вижу ее голубое платье в цветочек. Оно доходит до самых ног, ткань мягкая и струящаяся. Она заплела волосы в косу, но непокорные локоны распустились.

Когда она поворачивается, я теряю способность дышать.

Это всего лишь второй раз, когда я вижу ее накрашенной, и едва заметные изменения делают ее чертовски изысканной.

— Ты выглядишь невероятно, — вздыхаю я, в полном восторге от своей жены.

Застенчивая улыбка кривит ее губы, когда она идет ко мне. Когда наши глаза встречаются, я не вижу в них привычного страха.

Положив руку мне на грудь, она обхватывает меня другой рукой за шею, прижимая к себе. Она нежно целует меня в щеку, но не сразу отстраняется.

Ее дыхание скользит по моей коже, и она говорит: — Спасибо тебе за все, Анджело. Я ценю это.

Я хватаюсь за ее бедро и, найдя ее глаза, бормочу: — Не за что.

Наши лица оказываются в опасной близости друг от друга, и когда ее взгляд опускается к моему рту, непреодолимое желание завладеть ее сладкими губами бьет меня прямо в грудь.

Прежде чем я успеваю поддаться, она отстраняется и бросает взгляд на плиту. — Ужин будет готов через двадцать минут.

— Я быстро приму душ, пока ты закончишь здесь.

Я иду к двери, но ее голос останавливает меня.

— Анджело. — Я оглядываюсь через плечо. — Спасибо, что так стараешься. Я знаю, что это нелегко. — Румянец на ее щеках становится еще выразительней. — Сегодня я почувствовала себя особенной.

Удовлетворенная ухмылка кривит мои губы. — Рад