Теорема сводных - Вероника Фокс

— Мой дальний кузен. Я не люблю об этом рассказывать, потому что тогда, на меня тоже обрушится гнев студентов, ведь… мы же родственники!

Закусываю губу, пытаясь переварить полученную информацию.

— Он по отцовской линии, мой четвероюродный брат. Да и сам Ганс не любит говорить о том, что я его родственница, пускай, и дальняя.

— Понятно, — пищу я в ответ.

— Эй!

Мария-Луиза останавливается и выпускает меня. В ее малахитовых глазах я вижу искру переживания.

— Только не говори никому…

— Обещаю.

Мария-Луиза закусывает губу изнутри. С секунду мы молчим, словно, каждая из нас пытается сделать выводы насчет этой ситуации. Но в следующее мгновение, Мария-Луиза говорит:

— Вся наша компания об это знает, поэтому… Теперь и ты об этом знаешь.

— Я буду хранить этот секрет, — понижаю голос настолько, насколько это возможно, но так, чтобы Мария-Луиза услышала мои слова.

— Спасибо, — говорит та и обнимает меня за шею. Это момент пролетает мигом, потому что уже в следующую секунду, Мария-Луиза поправляет свою рубашку с пуловером и задорно добавляет:

— Тебя подвезти?

— Да, если не сложно, — отвечаю ей, а девушка радостно подхватывает меня под руку и тянет к машине.

Мария-Луиза хорошая девушка. Нет, правда у неё есть свой шарм непоседства. Это такие люди, которым вечно не сидится на месте. Им нужны приключения, насытить эмоциями и адреналином. Вот из таких людей и Мария-Луиза. Но справедливости ради, она все равно умудряется быть милой и доброй. Мария-Луиза, оказывается, встречалась с Финном. Теодор, Финн и Маркус — лучшие друзья, а Леон присоединился к ним недавно, так же как и Габриэль. Мария-Луиза долгое время встречала с Финном: то сходились, то расходились, и буквально год назад, они решили окончательно остаться друзьями. У меня в голове до сих пор не укладывается, как им это удалось.

— И тебе нормально видеть, как Финн целуется с другой на вечеринке?

— А что тут такого? — восклицает Мария-Луиза, откинув волосы назад. — Между нами прошла любовь поэтому меня ничего не цепляет в его поведение.

— Таких, как вы — очень мало, — говорю я, выдавив из себя слова, потому что в голове не вяжется, как они могут оставаться друзьями.

— Нет, мы, конечно, спорим и ругаемся, — протяжно произносит девушка, — но в целом, из нас друзья лучше, чем пара.

Я ничего не отвечаю, поджав губы в плотную ниточку. Мария-Луиза продолжала рассказывать о своих отношениях с Финном, словно они были обычными друзьями. В то время как для меня было трудно понять, как они смогли перейти от романтических отношений к дружбе без каких-либо негативных эмоций. Она рассказывала об их приключениях, смехе, и том, как они поддерживали друг друга в трудные моменты. Но, несмотря на все рассказы, в глазах Марии-Луизы мелькало что-то, словно невидимая тень прошлого. Может быть, она старалась скрыть свои истинные чувства или просто не желала возвращаться к тем болезненным моментам. Мария-Луиза и Финн, возможно, нашли для себя оптимальный путь, оставаясь друзьями после разрыва. Возможно, они действительно смогли преодолеть все трудности и сохранить особенную связь. В моей голове осталась некоторая доля недоумения, но я решила уважать их выбор и не пытаться вникнуть в тонкости их теперешних отношений. В конце концов, каждая история уникальна, и важно лишь то, какой вывод на основе опыта работает для них.

До дома мы доехали быстро. Мария-Луиза заглушила мотор машины, и положила руки на коленки.

— Как-то так.

— Наверное, вы оба поступили правильно.

— Наверное, — с досадой в голосе ответила Мария-Луиза. Ее взгляд привлек Теодор, который стоял на крыльце дома и курил сигарету.

— Легок на помине, — протараторила она, усмехнувшись в конце.

— Ага, — опрометчиво ответила я.

Теодор знал, на какой машине ездит Мария-Луиза, поэтому, продолжал внимательно смотреть в нашу сторону.

— Что ж. Кажется, тебе пора, — сказала девушка так, будто бы хотела побыстрее избавиться от меня.

— Да, спасибо, что подвезла.

— Всегда пожалуйста! — ответила она и улыбнулась напоследок.

Хлопнув дверцей автомобиля, я направилась ко входу, где меня ожидал Теодор. Он оглядывал меня с ног до головы. На нем была черная футболка поверх которой красная клетчатая рубашка, темные джинсы и кеды. Мария-Луиза стартовала с места и унеслась вдаль, навстречу горизонту нашего городка, а я медленно подходила к Теодору. Практически достигнув его, он остановил меня и фыркнул:

— Почему не позвонила мне?

— Не хотела мешать, — отвечаю ему на ходу, однако Теодор преграждает своей рукой мне путь. Я разворачиваюсь к нему лицом и буравлю своим взглядом.

— По-моему, у нас был уговор, что я тебя отвожу и привожу из универа, — сказал он на немецком со злостью, будто бы новость, что наша общая знакомая подвозившая меня — нарушила его царские планы.

— Прекращай командовать мной, — фырчу ему в ответ, хотя сама понимаю, что из этого не сваришь каши.

Теодор выдыхает клубок серого дыма мне в лицо и сразу склоняется еще ближе. Я чуть ли не впечатываюсь в стенку дверного коробки. Он ничего не говорит, лишь пристально смотрит на меня, как хищник смотрит на свою добычу. В тот момент между нами возникла напряженная тишина, прерываемая лишь нашими тяжелым дыханием. Я пыталась сохранить спокойствие, несмотря на гневное выражение Теодора и его настойчивый взгляд.

— Теодор, давай не будем устраивать сцены, — медленно произнесла я, стараясь сдержать свои эмоции. — Просто пропусти меня.

Тем не менее, он не отступал, словно уперся в свои принципы, и это только усиливало мою решимость не поддаваться его давлению. В его холодных глазах читалась смесь обиды и зависти, но я отказывалась дать ему управлять мной. Он словно пытался проникнуть в самые глубины моей души, продолжая пристально взирать на меня своим холодным взглядом.

Внезапно, он отпустил меня, словно понимая, что дальнейший конфликт не принесет ему желаемого результата. Я проскользнула мимо него, чувствуя на себе след его морозного взгляда. В двери я еще раз обернулась, и на мгновение встретилась с его глазами. В них была неопределенность, но я была тверда не дать этой ситуации власть над моими вспыхнувшими чувствами. Шаг за шагом я уходила от него, оставляя за спиной этот эпизод напряженной встречи. Сердце билось сильней, но в моей груди звучало уверенное решение не поддаваться давлению и идти своим путем, не поддаваться на его провокации, и, быть может, тогда Теодор поймет, что нельзя контролировать чужие жизни.

Тем же вечером, наше общение за общим столом превратилось с молчанку. Теодор спокойно ел ужин, в то время, как наши родители что-то неустанно говорили и