Жажда любви - Элоиза Джеймс

Уже почти под утро Роберте удалось утащить Джемму в дамскую комнату.

– Я не завоюю Вильерса, разыгрывая жеманную дуру, – твердо заявила она.

– Мы это знаем. Но сегодня ваше представление было поистине блестящим, – заверила Джемма. – Все только и говорят, какая вы милая и скромная девушка. Правда, большинство с самым благочестивым видом желали, чтобы я при этом не развратила вас.

Роберта только усмехнулась:

– Поскольку обольщение ничего мне не даст, придется хитростью завлечь его в сети брака.

– Вы так считаете? – задумчиво протянула Джемма.

– Я просто уверена. Ему сейчас… сколько ему лет?

– Он довольно молод. Насколько я поняла, они с Бомонтом были друзьями детства.

– А теперь даже не разговаривают?

– Очень редко. Сегодня вечером обменялись несколькими словами. Подозреваю, что теперь у них очень мало общего.

– А сколько лет вашему мужу?

Джемма подняла глаза к потолку.

– Тридцать три, – неуверенно сообщила она. – Нас обручили, когда я была в нежном двухлетнем возрасте, а ему, по-моему, только исполнилось семь.

– Значит, Вильерсу скорее всего тоже тридцать три. Про себя Роберта подумала, что для тридцати трех он очень хорошо сохранился. И ощутила прилив желания.

– Мне придется посещать каждый бал, где будет он.

– Знаете, мы всегда можем подкупить одного из лакеев герцога.

– Приятная мысль, но боюсь, что я останусь незамужней и с ребенком на руках, – с сомнением высказалась Роберта.

– Думаете, я предлагаю подкупить лакея, с тем чтобы проложить вам дорогу в его спальню?

Дождавшись кивка Роберты, Джемма покачала головой и засмеялась:

– Скорее уж это вы меня развратите. Похоже, не слишком вы невинны.

– Не особенно, – вздохнула Роберта, беспомощно пожав плечами.

– Подкупим лакея, чтобы знать, какие приглашения принимает Вильерс, – пояснила Джемма. – Но есть другой вопрос, гораздо важнее: как его одурачить? Не можете же вы просто…

– Знаю, – перебила Роберта. – Он бросил даму, которая носила его ребенка, так что и этот прием эффекта не даст.

– Хотя… Деймон непременно вызвал бы его на дуэль, защищая вашу честь. Возможно, мне не следовало бы упоминать об этом, но заметили вы, как смотрит на вас мой брат?

– Все это время он был истинным воплощением доброты. – Я в этом уверена, – вздохнула Джемма. – Но… Она вдруг осеклась.

– Собственно говоря, мы беседовали с ним о Вильерсе, – призналась Роберта. – Он полностью разделяет мое мнение. Относительно того, что Вильерса необходимо перехитрить. И это Деймон предупредил меня об отказе герцога жениться на женщине, которая носила его ребенка.

– О, в таком случае… я, должно быть, ошиблась, – пробормотала Джемма. – Мы слишком долго пробыли в разлуке, и теперь я не знаю Деймона так хорошо, как когда-то. Правда, он часто навещал меня в Париже, гораздо чаще, чем муж, но все же мы с годами меняемся, не так ли? И наши сестры и братья, которых мы, казалось, так хорошо знаем, становятся другими людьми.

Роберта ничего на это не ответила. Откуда ей знать? У нее никогда не было ни братьев, ни сестер.

– Как я уже сказала, самым важным вопросом остается один: как нам прижать к стене Вильерса таким образом, чтобы он не смог вывернуться? Беда в том, что ему плевать на все скандалы в мире. Думаю, единственный способ заставить его жениться – просто выйти за него, если мои слова имеют для вас хоть какой-то смысл.