Ты подчинишься - Алекс Хант

– Это я перетерплю. Думаю. – Я украдкой потерла ладони.

Да кто вообще не проливал себе воск на пальцы, когда в детстве играл в походы, выключая свет и зажигая фитили? Потом еще прикольно было снимать с кожи восковые бляшки. Так что не думаю, что меня ждет сильное потрясение.

– Я тебя услышал. – Юдин управлял дорогим авто, следя за дорогой.

– А мои ответы? – Кажется, ко всему прочему, я очень нетерпеливая! – Они вас устроили?.. Для подписания контракта?

– Ты так хочешь оказаться в моей власти? Я могу тебя сломать, Диана. Не страшно?

– Мы говорили про взаимовыгодное сотрудничество. И да, я помню, что в БДСМ есть стоп-слово. Или жест. И сессия завершится. Если уж станет совсем невмоготу.

– Ты их уже придумала?

– Да.

– Слушаю.

– Со словом пришлось повозиться, конечно. Но, думаю, из моих уст «Любимый» будет услышать очень странно в повседневной жизни. Так что пусть такое.

Николай дернулся. Нахмурился. Посмотрел на меня.

– Это окончательное решение?

О как! Любопытная реакция.

Да, я хотела подразнить его, но не ожидала, что проберет с первых же мгновений.

– Окончательное. Мое стоп-слово «Любимый». А жест… фак слишком распространен, могу сорваться чисто из вредности. Пусть будет сложенный к ладони большой палец, когда остальные показывают цифру четыре.

– Четыре. Я могу узнать, почему именно четыре?

– Любимая цифра. – Я беспечно пожала плечами.

– Я родился четвертого апреля.

Что?! Да он гонит!

Две четверки сразу?!

Моя любимая цифра. Ха-ха-ха.

– Шутите?

– Могу показать паспорт. – Юдин указал на оставленный на заднем сидении портфель.

– Не нужно. Я… верю. Забавное совпадение.

– Забавное, – эхом отозвался Николай и помрачнел еще больше. – Значит, «любимый» и четыре на пальцах?

– Получается, так.

* * *

Николай

Кажется, Боталова решила довести меня до ручки.

Сначала ее дописанное в анкету «меняться ролями», теперь стоп-слово, которым она будет кричать «Любимый»?!

Я сильнее стиснул руль, понимая, что столкнулся с тем, что недооценил противника.

Ее язвительность выходила за рамки моего обычного представления о девушке.

Любимый, бля.

А учитывая, кого именно Диана мне напоминает…

Сука!

Надо же было вот так!..

– Я подготовлю контракт. Завтра утром он будет у меня на столе. Придешь и подпишешь.

– Разве мне не нужно будет его сначала изучить?

И снова как иголка под ногти.

– Разумеется. Прочитаешь, ознакомишься. И подпишешь.

– А если я захочу внести правки? Мы, кажется, обсуждали, что это будет возможно.

– Я внимательно отнесусь к твоим табу. И будь уверена, дополнения вносить не придется.

– А что на счет количества сессий и оплаты за них? – перешла к самому актуальному, конечно же.

– Предлагаю контракт разовый. Без продления. Проведем одну единственную сессию, чтобы понять, нужно ли нам дальше пытаться… взаимодействовать в таком ключе. Если обе стороны будут удовлетворены, подготовлю новые бумаги.

Я чувствовал, как внимательно она изучает меня, но не повернулся к своей пассажирке.

– Один раз?

Я снова кивнул, как болванчик.

Вообще чувствовал себя рядом с Дианой, как этакий обманутый в ожиданиях паренек.

И кому, спрашивается, двадцать два? Мои сорок три года стираются, сталкиваясь с невозможно прозорливым умом дерзкой девчонки.

Ничего-ничего. Она еще поумерит пыл. Нужно всего-то показать…

И самому не сорваться.

Неправильный саб мне достался. Сложный. И… привлекательный. Очень интересный для меня.

Шикарно.

Видеть ее подчинение, чувствовать собственную власть, иметь возможность трогать ее, связывать, смотреть в глаза… и помнить, что дальше невинных прикосновений двигаться нельзя?

Кажется, это будет пыткой.

Поэтому, да. Только один раз. Одна сессия.

А там… посмотрим.

Диана попутала к черту все мои планы!

Я рассчитывал, что она будет… другой!

И мне понравится ломать ее. По описаниям Виктора я должен был получить в свою власть избалованную мажористую девочку, которая «пороха не нюхала», а получил остроумную резкую собеседницу, которая интуитивно знает, где может продавить свою линию. И удачно пользуется моментом.

На сегодняшние переговоры я взял ее неспроста.

Во-первых, в планах по воспитанию были подобного типа поездки, чтобы она на практике увидела, как правильно вести бизнес. Во-вторых, хотел посмотреть, сможет ли она отыграть навязанную роль подчиненного, вынужденного выполнять мелкие поручения. Молчать и вести записи с ее характером довольно сложно. Но Диана, кажется, даже не смутилась.

Я заметил, как метался ее взгляд от меня до Заказчиков, и как она что-то помечала в бумагах. И наверняка это не касалось договоров поставки. Она анализировала. Поведение. Мое и бизнес-партнеров.

Для сабмиссива Диана слишком… живая. И жаждущая самостоятельно вести.

Твою же мать!

Слишком много от Ирины в ней. Чересчур.

Довез дочку Кирилла до дома, на прощание напомнил, что контракт будет ожидать ее с утра, и отправился в собственную квартиру.

Ехал и обдумывал произошедшие изменения.

Две недели. Я знал ее каких-то две недели, одну из которых Диана старательно избегала моего общества в поисках «лучшей жизни». И набрела на единственное место, где помимо завода также заправляю я.

Насмешка судьбы.

Приехал к себе, включил ноутбук и начал набирать необходимые пункты договора.

Когда поставил точку, прикрыл глаза, массируя виски.

Это оказалось сложнее, чем я предполагал.

И сложнее не в плане перевоспитания зарвавшейся малышки. Сложнее в плане… эмоций с моей стороны.

Я чувствовал, что наши «отношения» могут разбередить рану, которая была скрыта более двадцати лет. Я думал, эта рана уже давно затянулась и обросла грубой кожей, и добраться до мяса невозможно.

Но по корке уже пошли трещины. И яд, уже начавший проникать внутрь, очень скоро начнет разрушать так старательно возведенные барьеры.

– А ты бы посмеялась надо мной сейчас, Ириша, – произнес в пустоту, качая головой.

Ушел в душ, но и там под обжигающими струями не смог выкинуть из головы видения прошлого.

Светлый озорной человек с пронзительно голубыми глазами и светлыми вихрами, которые не хотели поддаваться расческе. А стоило лишь попасть под ливень, забавно кучерявились. Овечка. Так многие звали Иру, и сначала она пыталась огрызаться, думая, что овца – это об умственных способностях. И доказывала раз за разом, что ее первые места на олимпиадах и отправление от университета в качестве лучшего студента – в противовес прозвищу. Она была светилом науки. Умной, интеллигентной, начитанной. Каким-то образом к девятнадцати годам сумела рассчитать траектории движения астероидов, представляющих опасность Земле, передала свои расчеты выше, после чего получила приглашение на сотрудничество от Института космических исследований РАН.

И одновременно со всеми перечисленными характеристиками Ирина обладала удивительной язвительностью. Интеллигент, который может оскорбить тебя так, что смысл посыла дойдет до тебя намного