Сладкое забвение - Даниэль Лори

песни Элтона Джона Rocket Man в очках авиаторах, хотя солнце уже опустилось за небоскребы. Мама сидела на переднем сиденье, поправляла макияж перед зеркалом и жаловалась, когда Бенито превышал скорость более чем на три мили в час. Адриана ехала с папой и Тони, что удивительно. Я была уверена, что мой отец просто хотел отчитать ее за все то, что она не должна делать, будучи замужем за Николасом.

— Представь себе, что у тебя не было бы аллергии, и ты хотела бы завести собаку, бабушка. Но ты хочешь… собаку соседей.

— Мы не заведем собаку, Елена, — сказала мама.

— Cazzo. Я знаю.

Я говорила по-итальянски только тогда, когда хотела ругаться. Я почти никогда не ругалась, за исключением «блин», «черт» и, возможно, «мудак», встретив теперь Николаса. Но это был в основном внутренний монолог, так что не в счет.

— Это гипотетически, — сказала я. — Теперь скажи, собака твоих соседей… очень милая, и ты хочешь именно ее — его… для себя.

— Думаю, что если могла бы завести, то предпочла бы кошку, — ответила бабушка, глядя в окно.

— Ладно, — вздохнула я. — Значит, кошка. Ты хочешь соседскую кошку…

— У нас не будет кошки, Елена, — сказала мама.

Боже мой.

— Знаю. Я сказала, что это гипотетически..

— Почему здесь пахнет скунсом? — брови бабушки нахмурились.

Я не пропустила, как Бенито бросил на Доминика острый взгляд в зеркало заднего вида. Он не должен был курить травку; она изменяла сознание и замедляла рефлексы. Папа рассердится, если узнает.

— Ну, — бабушка сняла с юбки пушинку, — должно быть, это твои духи, Селия. Кажется, через некоторое время происходит брожение.

Бенито поперхнулся, и Доминик провел рукой по его почти веселому выражению лица, все еще сосредоточившись на телефоне. Я думала, что бабушка часто дразнила мою маму только потому, что мальчики смеялись над ней.

Мама покачала головой, вероятно, собираясь выпить сегодня за пятерых. Она любила вино. И мыльные оперы. Если бы только один из ее детей играл в футбол.

— Так о чем ты спрашивала, Елена? Ты хочешь домашнее животное?

Скорее всего, бабушка открыла сумочку для конфет. Она положила туда шоколад и салфетки, которые использовала снова и снова, будто их перестали выпускать.

— Она не заведёт домашнего питомца, — строго сказала мама.

Бабушка надменно поерзала на сиденье.

— Ну, слышала, домашние животные творят чудеса с депрессией. Возможно, тебе стоит побеспокоиться о психическом здоровье твоей дочери.

— У нее нет депрессии.

— Она хочет животное! В доме. Что еще нужно сказать? Серьезно, Селия…

Я отключила их, как ручку на радио, пока все, что я слышала, не стало пушком.

Похоже, я была сама по себе с этим.

♠️ ♠️ ♠️

На стенах висели черно-белые фотографии старого Бронкса. Круглые столы были накрыты красными и зелеными клетчатыми скатертями. Вдоль одной из стен тянулся деревянный бар, и мама направилась прямиком к нему. Кабинки занимали другие, где собрались несколько русских женщин. Светильники были оригинальными, и комната освещалась мягким теплым светом. В таком ресторане обычно обедают, чтобы поболтать и напиться, но я лишь неуверенно стояла у двери.

Я находилась в ресторане Руссо, на территории Руссо.

Чувствовала себя как рыба, вытащенная из воды, и по тому, как мои двоюродные братья стояли рядом, глядя на это место, засунув руки в карманы, я поняла, что они чувствуют то же самое.

Я встречала несколько женщин, занимавшие кабинки, но не настолько, чтобы ощущать себя комфортно, сидя рядом с ними, и я ни за что не планировала присоединяться к мужчинам в углу бара. Я заметила среди них Николаса; он выделялся не только ростом, но и самим своим присутствием.

Тепло разлилось по мне, когда его глаза остановились на моих. У него была такая манера смотреть на меня, что я ощущала себя неприлично одетой. Он отвел взгляд, отвечая человеку, с которым разговаривал, и я выдохнула.

— Что вы делаете, загораживая дверной проем? — пробормотала бабушка, проталкиваясь сквозь меня, Доминика и Бенито. — Дети нынешнего времени. Печатают на этих телефонах все время, пока их мозги гниют… — ее голос затих, когда она направилась к столу, чтобы сесть.

Теплый воздух коснулся моей кожи, когда дверь открылась. Адриана вошла, ее глаза были темными, как буря. Я уставилась на ее наряд — на ней было желтое платье футболка с черными конверсами. Милый ансамбль, но это официальный ужин, независимо от скромного итальянского ресторана. На мне было черное блестящее макси платье, и я даже не была невестой.

Выражение ее лица было равносильно ярости, равносильно отчаянию.

— Что случилось? — спросила я ее.

Она открыла рот, закрыла его, затем завальсировала к бару и усадила свою миниатюрную фигурку на стул. Увидев Адриану, мама поднесла к губам бокал вина. Ее глаза расширились, лицо потемнело, но потом она покачала головой, будто не могла справиться с этим в данный момент, и направилась в противоположном направлении.

Подойдя к бару, я встретилась взглядом с молодым барменом в белой рубашке и черном жилете и заказала пиво. Он приподнял бровь, когда я выбрала напиток.

Бенито был на четыре года старше меня и всегда держал внизу холодильник с пивом. Я тайком пила с ним в подростковом возрасте, когда мама ругала меня за это. Мне это нравилось больше, чем терпкость вина. В то время я думала, что это будет самая скандальная вещь, которую я когда-либо делала. Боже, хотела бы я, чтобы это было правдой.

— Почему индюк перешел дорогу? — спросила я, не глядя на свою задумчивую сестру, которая потягивала что-то похожее на водку.

Я понятия не имела, как она это делала, и на мгновение задумалась, не было ли у моей мамы романа с русским. Если да, он быстро стал бы мертвым русским.

— Чтобы доказать, что это не курица. — Ее ответ был сухим.

Дерьмо. Я, должно быть, использовала это раньше. Я обычно рассказывала ей глупые шуточки, когда она расстраивалась из-за чего-то, хотя на этот раз это не сработало.

— Хорошо, — я пыталась улучшить свою игру. — Почему бананы используют лосьон для загара?

Она не ответила, только отхлебнула водки.

— Они не шелушатся! — воскликнула я с такой радостью, что даже ушам стало больно.

Бармен усмехнулся и пододвинул мне мое пиво через лакированную деревянную стойку. А вот моя сестра… она и глазом не моргнула.

Я вздохнула.

— Да ладно тебе. Он думает, что это смешно.

— Он просто хочет переспать с тобой, — невозмутимо ответила она.

Мои глаза расширились, а затем метнулись к бармену, который стоял в пределах слышимости. Я ожидала вопиющего отказа, но он только с ухмылкой приподнял