Я загадала тебя - Яника Орлова

— Вот это новости.

— Новостей предостаточно, но об этом потом.

Мы договорились о том, во сколько Ефимовы будут выезжать, чтобы я успела собрать Сашку. Они заберут его через полтора часа, а мы поедем мне за платьем, которое никаким образом не вписывалось в сегодняшний день. Джон-прилипала так и не отставал от меня, чтобы мы пошли в кафе с моими друзьями, и мне пришлось согласиться. Тяжёлая Сашкина сумка уже стояла у дверей, когда стук, от которого я подпрыгнула, уведомил меня о приходе Ефимовых. Открыв дверь, увидела широкие улыбки и распростёртые объятия. Только вот я не разделяла такой радости, как они. Видимо, они ещё не в курсе. И пусть побудут в незнании до конца праздников. Я надела свой «любимый» красный свитер, чтобы не пугать всех подряд. Джон, когда увидел его, минут тридцать лыбу давил, как довольный ребёнок, которому подарили на Новый год весь мир.

— Ну что, как настрой? — жизнерадостно улыбнулась Ольга Ивановна, а потом перевела взгляд на кого-то позади меня. Я знала, кто там. Она резко нахмурилась, и они со свекром переглянулись.

— Настрой отличный, — выдавила улыбку.

Но они не обращались внимания на меня. Ведь фигура позади была интереснее. Они не сводили с Джона взгляда.

— Я так понимаю, это его одеколон был на твоей толстовке? — ехидно ухмыльнулась бывшая свекровь, на что я лишь кивнула. — Добрый день, молодой человек.

А Джон не стал блистать своим «русским». Безмолвно пожал руку Константину Петровичу, сопроводив кивком.

— Он немой что ли? — шепнула Ольга Ивановна.

Мы с Джоном прыснули со смеху.

— Мой русский немного плох, — усмехнулся мужчина. Они аж дар речи потеряли.

Я бы даже сказала обалдели от неожиданности.

— Джон, это родители Эдика и Олега, — сообщила ему на английском, на что он нахмурил брови. Плохой знак.

— Так вот как выглядят люди, которые породили этого выродка. А с виду приличные люди, — хмыкнул Джон, и я закатила глаза, цокнув.

Без комментариев ну никак нельзя обойтись. И без него уже все поняли, что из себя представляет Эдуард Ефимов!

— Его зовут Джон, он американец, — посмотрела я на своих бывших родственников, которые явно были в откровенном шоке.

— Ого! — сказали они в один голос.

— Ладно, мы поехали, а то твоя мать уже мне телефон оборвала, — быстро разрядив ситуацию, протараторила Ольга Ивановна, смотря на то, как Сашка уже обувался. — Я надеюсь, вы приедете завтра к нам? — женщина сказала, смотря прямо на Джона. Он ехидно улыбнулся, кивнув ей. — Отлично! Учите русский, милок! Он вам понадобится! Катюша вообще не бум-бум в этом! — рассмеялась женщина, когда дед с внуком уже поторапливали любопытную женщину.

Попрощавшись с сыном и со свёкрами, почувствовала крепкий захват со спины.

— С мамой будет полный аншлаг, — вздохнула я. — Может рано ещё знакомиться? Конечно, рано! Определённо!

Дома была гробовая тишина без Сашки, но мужчина сзади заполнял собой всё пространство. Как будто его энергетика проходила через меня, наполняя, даря жизнь и уверенность в завтрашнем дне. Что всё будет не просто хорошо, а замечательно.

— Как это рано? Я должен познакомиться с тёщей! — рассмеялся Джон, когда я пихнула его в бок локтем. — А что? Если я спрошу, ты откажешь? Кольцо есть. Сашка не против…

Я аж резко повернулась от услышанного. Поверить не могла в то, что он сказал. Да быть такого не может! Он издевается? Джон увидел, как я выпучила глаза и поджала губы. Он моментально понял, что сейчас получит русский подзатыльник от женщины ниже его на целую голову. Мужчина с широкой улыбкой попятился назад, выставив руки перед собой. К н и г о е д . н е т

— Спокойствие, только спокойствие! — выпалил он с усмешкой на русском. И мой настрой быстро сменился на дружелюбный.

— Что ты сказал о Саше?!

— Мы говорили утром, когда ты была в ванной, — мужчина отступил ещё. — Алекс не против. Даже не против уехать отсюда. Но всё упирается в тебя, — он улыбался, а мне хотелось ему стукнуть. Вот чем-нибудь тяжёлым.

— Ты невыносим! — прорычала я, сдувая прядь волос со лба. — Джо-о-о-он! Ну кто тебя просил?

В ответ он лишь пожал плечами. Выглядело это типа: «Ну вот я такой! А что ты думала?». Большими шагами рванула в комнату, на ходу стянула свитер, в котором успела свариться. Да и эмоциональный фон добавлял остроты.

— Кристин, пацан напуган до чертиков, что мне ещё делать то надо было? А? — виновато пробормотал мужчина.

Я резко обернулась, хотела накричать на него за наглость. Но осилила лишь шумно выдохнуть.

— Ты можешь делать это со мной, но не лезь к нему! Пожалуйста!

— Да ты ж моя врединка! — расплылся в улыбке мужчина, а мне ещё больше захотелось стукнуть ему.

— Не подлизывайся! — перешла на русский. Он обнял меня, а я, как маленький ребёнок дёргала ногой. Его поглаживания по футболке на спине доводили до смеха и ворчаний. — Ты издеваешься надо мной, Джон Браун из Нью-Йорка. Балбес!

Джон заливисто смеялся не выпуская меня из объятий. Он игриво промурлыкал, дёргая бровями.

— Мне нравится, когда ты ругаешься по-русски. Это возбуждает.

— Джон! — усмехнулась, толкнув его в плечо. — Не делай так больше!

— Ладно. А так можно?

Я не успела понять, как оказалась на постели, лёжа на лопатках, а жадные губы мужчины уже впивались в мои. Он подтянул меня повыше, и я инстинктивно обвила его ногами. Горячие губы прошлись мне по щеке, замерли на ухе. Меня уже трясло от возбуждения.

— Это запрещённый приём! — выпалила на выдохе. А когда его губы переместились на шею, то не удержалась от протяжного: — Господи!

— Зато какой действенный! — усмехнулся мужчина, стянув с себя домашнюю футболку.

А я лежала и похабно облизывалась. Он уловил мой взгляд и игриво подёргал бровями. Детство в его заднице бессмертно. Но стоит его вывести из себя, как он превращался в безжалостную машину для убийства. Секунда. И он уже другой.

— Так вот ты какая, Кристина из России. Ненасытная тигрица! — расплылся в широкой улыбке Джон.

— Да заткнись ты уже! Господи! — закатила глаза и еле сдерживала смех.

Он завел руку мне между ног, издавая при этом протяжный стон. Как будто мы оба ждали этого момента очень много лет. А не каких-то пару дней. Я содрогалась от каждого его движения, пока не достигла кульминации. Чрезмерная чувствительность, головокружение и лёгкость, дарили восхитительные ощущения внутри. Это был великолепный момент, который точно никто не испортит.

— К чёрту платье! Пойду в свитере! — рассмеялась я сквозь поцелуй.

— Я согласен! Проведём время с